На практике у врага (СИ)

В его руках появились два белых браслета. Я подалась назад и стиснула зубы. Неужели мне придется встретиться с мастером огненных иллюзий?

Я подняла глаза на кровника и встретила его непроницаемый взгляд. Несмотря на требование Хейга, мое запястье он не выпустил. Я вспомнила то, что произошло на приеме у ре Айштервицей, и в моем сердце вспыхнула безумная надежда. Может быть, заступится хотя бы из вредности? Лукиана он не любит.

– Леди Суру, протяните руки, - потребовал менталист.

Я не шевелилась и смотрела на Ару с отчаянием и мольбой.

Его хватка на моем запястье на миг ослабла. А затем он с еще большей силой сжал мою руку и повернулся к Хейгу:

– Нет. Мы решим все сейчас. В кабинете ректора."

"Я поспешно опустила глаза, пытаясь скрыть свое облегчение. Теперь учитель сжимал мое запястье так сильно, что, наверное, останутся синяки.

– Вы не имеете права противодействовать… - попробовал возразить менталист.

– О моих правах расскажете в ректорате. У меня их больше, чем у вас.

Хейг стиснул зубы и замолчал.

На скулах у него ходили желваки. Я видела, что ему очень хотелось увести меня с собой. К Лукиану. Но Ару ни на миг не выпустил меня, и тот вынужден был отступить:

– Хорошо. Приведите господина Эттвуда и библиотекаря.

Кровник холодно кивнул и развернулся. А затем бросил через плечо:

– Встретимся в кабинете ректора. И попросите кого-нибудь убрать из моей комнаты эту воду.

Последнюю фразу он произнес с нескрываемым отвращением. Неужели кровь смущает его меньше, чем вода? На подгибающихся коленях я направилась следом за ним к ректору.

Нас сопровождала пара жандармов. Но на этот раз они держались в отдалении.

– Не трясись, - бросил на ходу Ару. - Все будет хорошо.

Я не посмела ему ответить. Он спасал меня. И то, как он со мной разговаривает и что говорит, сейчас не имело значения.

Наверное, действие снадобья начало ослабевать - вернулась головная боль. К ректору нас пустили быстро. В огромном темном кабинете с тяжелой мебелью меня усадили в кресло. Ару, наконец, выпустил мою руку.

Я вполуха слушала, как он докладывает о произошедшем, вышагивая по темно-коричневому ковру с густым ворсом. Ректор морщил лоб и поглаживал седые усы. На меня огненные почти не смотрели.

Вскоре подтянулись жандармы и Хейг. С ними пришли Ханс и библиотекарь. Рыжий менталист сдерживал ярость и большую часть времени сверлил меня взглядом. В его глазах была угроза. Но рядом, облокотившись на спинку моего кресла, стоял Ару. И это странным образом успокаивало.