На крыльях любви. Лебедь

Он ведь попал в интернат совсем малышом…

Но наше общение было построено исключительно на простой человеческой потребности в душевном тепле. Он стал моей жилеткой, спасательным кругом, ангелом-хранителем… Тому, кому я могла позвонить посреди ночи, зная, что он не пошлет.

Хотя в ту пору я еще наивно полагала, что у меня есть тетя Лена. Надеялась, мы будем держаться вместе. Верила в ту чушь, которую она плела про «невероятную силу центра спасения», на полном серьезе пыталась изучать «заряженную светом» литературу, даже не догадываясь, что так называемый «центр спасения» – секта, зомбирующая людей.

Осознание ударило как гром среди ясного неба. Когда родственница заявилась ко мне в квартиру с чемоданами. В ту самую квартиру, где когда-то мы были так счастливы с мамой и папой…"

"Как выяснилось, тетя Лена совершила «обряд посвящения в истинные адепты центра спасения», и ее однокомнатная квартира в центре города стала тем самым «пожертвованием». Опустим мои безрезультатные попытки до нее достучаться с помощью психотерапевтов, юристов и даже полиции.

На деле обыкновенного шарлатана с телом Шварценеггера, обиравшего одиноких женщин. За те полгода, что мы прожили под одной крышей, тетя Лена вынесла из квартиры все, что не было приколочено. А когда я вернулась с защиты диплома, планируя до конца лета закончить работу над коллекцией и отправить ее на конкурс, обнаружила, что тетя отнесла в ломбард мою швейную машинку – последний подарок отца.

Это и стало краем.

Через пару дней приехал Егор. Он помог мне собрать немногочисленные пожитки и просто увез из этого дурдома. Несколько дней я перекантовалась у него, но так как Безруков имел активную личную жизнь, оставаться дольше было просто неудобно. Все тот же Егор помог мне найти жилье: в квартире его знакомой, которую та сдавала «только для своих», освободилась комната.

Кстати, мой ангел-хранитель самым наглым образом подкинул мне довольно крупную сумму денег в кошелек. Еще и ни в какую не согласился забрать их обратно!

– Аль, ты меня слышишь? Прием! – громко позвал Егор. – Так что с настроением? Кто обидел?

– Да никто…

Я сама себя обидела. Что уж там…

– …Ты лучше скажи, когда вернешься?

Егор уже четвертую неделю находился в Геленджике.