На краю

Помните эту фамилию? Быдлов говорил, что он главный во Владивостоке среди желтых.

— Мало ли что ляпнул тот мазурик? Он пиво разливает. А вы уж сразу и поверили?

— Поверили потому, что проверили, — резко ответил поручик. — Есть такой человек, главный резидент китайской разведки во Владивостоке. По приказу которого, кстати, русский бандит Чума режет инакомыслящим головы.

— Лично я ничего не знаю ни про каких резидентов, — столь же решительно заявил сыщик. — Списки жуликов, что вы запросили, дам. По письменному вашему требованию.

А тунитаи, таэли, биржи — извините, не ко мне.

Мартынов встал, всем своим видом показывая, что дальнейший разговор ему неприятен.

— Могу идти?

— Да, Сергей Исаевич, — примирительно ответил Лыков. — Письменный запрос будет у вас на столе через час, можете готовить материалы. Сергей Манолович зайдет и заберет. К вечеру успеете? Тогда всего хорошего, спасибо.

Начальник сыскного отделения ушел, а из соседней комнаты появился Оюулунбиельды. Оказалось, что монгол давно уже сидел там и слышал бо́льшую часть разговора.

— Олег Геннадьевич кое-чего не сказал, — усмехнулся он. — Да, китайское правительство действительно наложило лапу на подпольные промыслы своих купцов, хищничающих на русской территории. Хочешь воровать — плати дань Тунитаю. Он вроде как комиссар по сбору податей с косоглазых жуликов. Но деньги и впрямь нужны Пекину позарез, поэтому власти готовят отмену соляной монополии. Предлагаю это использовать.

Питерцы ничего не знали про монополию, и старший агент объяснил:

— Сейчас дело обстоит так.

Имеется немногочисленное сословие янь шаней — «соляных купцов». Только у них есть право покупать соль у добытчиков. Для этого они приобретают у казны особые билеты — ини. На один инь можно купить триста шестьдесят четыре чина соли; чин — это мера веса, китайский фунт[65]. Приобретенная соль взвешивается на таможенных постах и поступает затем по оптовой цене в государственное распоряжение. Власть продает ее в розницу населению. Торговля солью составляет чуть не единственный надежный источник поступлений в бюджет государства, поскольку налоги эти ребята никогда порядком не платили. А падение империи и замена ее на республику окончательно разрушили учет.

— Ясно, — сказал Лыков. — Выходит, власть хочет отдать соляную монополию в частные руки?

— Да, как у вас в свое время были винные откупа, — щегольнул знанием русской истории монгол. — Теперь частная инициатива должна будет, по идее властей, повысить доходность соляных акцизов.