На краю

Да… вон, значит, они как… И дядя Пантелей скурвился…

Похоже, все сахалинцы были одна семья, знали друг друга и легко сходились для совершения преступлений…

Полковник между тем был доволен. Цель готовящегося ограбления определили, есть возможность его предотвратить. Он предложил оповестить о новых открытиях Лединга, ведь арест уголовных — его обязанность. Лыков отмел это предложение без раздумий:

— За дознание отвечаю я, и решать мне. Ледингу скажем потом. И вас, Андрей Николаевич, предупреждаю: полицмейстеру ни звука.

Меранвиль даже отстранился:

— Вон вы как… Уже записали Генрих Иваныча в предатели?

— А вы нет? — решил расставить точки над «i» статский советник. — Что он на лапу берет с китайцев — это для вас новость?

— А вы не путайте кислое с пресным! На лапу брать и присяге изменять — разные вещи.

— Я не знаю пока, насколько далеко зашел ваш полицмейстер, но верить ему уже не могу. Властью, данной мне министром внутренних дел, беру всю ответственность на себя. Арестовывать бандитов буду сам.

Полковник задумался — позиция столичного гостя ему не нравилась.

— Трех людей? А вы справитесь?

— Возьму еще поручика Насникова. Плюс Сергей Манолович.

— А как будете оформлять арестованных? Без участия местной полиции…

— У меня одно из поручений — ревизия этой самой полиции, — напомнил статский советник. — Вот я и ревизую, как считаю нужным. Лединг получит фартовых. Но только после того, как я их возьму и сниму первый допрос. А то отдали ему Кувалду — и тут же он погиб при попытке к бегству.

В результате брать Большого Пантелея с Собакой Ваней пошли жандармы и командированные сыщики, усиленные Олегом Геннадьевичем. Лыков надеялся, что придет вся банда, и готовился к серьезному бою. Но вышло иначе.

Когда они окружили китайский театр, оттуда по галерее сразу же прыснул человек. Неизвестный хотел выбраться поверху на соседнюю улицу. Но оцепление сработало четко, галерею перекрыли. Фартовый спрыгнул вниз и попытался нырнуть в переулок.