На краю

— Да? А вдруг доктора признают невменяемым? Посадят в лечебницу, а там, глядишь, и сбежит? Надежнее сейчас удавить. Может, при попытке к бегству?

— У военного суда больных не бывает, там все здоровые, — вмешался Насников. — А брать грех на душу…

Лыков не успел принять решение. Утром, когда он укладывал вещи, без стука ввалился начальник Александровского участка титулярный советник Ляхович. На нем не было лица.

— Что случилось, Фаддей Адамович?

— Ваше высокородие… Алексей Николаич…

— Ну?

— Подследственный Почтарев свел счеты с жизнью.

— Как? Разве у него не отобрали все опасные предметы?

— Он перегрыз себе артерии на руках. Зубами.

Лыков не поверил:

— Что за сказки вы тут рассказываете? Это невозможно!

Ляхович обиделся:

— Это для нас с вами невозможно. А он… Видать, очень хотел умереть.

Статский советник оделся и пошел в участковое управление. Там в камере временного содержания он обнаружил врачебного инспектора Стройновского. Тот сидел на стуле и что-то писал.

— Франц Сигизмундович, скажите, как это вышло? Как ему удалось зубами?

— Сам удивляюсь, — отложил перо эскулап. — Никогда подобного не видел. Дело в том, что у нашего организма есть защитные механизмы… Бр-р, в рифму. И если вскрыть вены, то кровь в скором времени течь перестанет. Стенки слипнутся, кровь свернется, ее ток остановится.

— Да, я слышал, что иногда самоубийцы садятся в ванну с водой, чтобы истечь кровью гарантированно.

— Нет. И арестант почувствовал, что может потерять сознание раньше времени и умереть не получится. Тогда он перегрыз себе не только вены, но и артерии. Они очень тонкие, стенки эластичные… Но сумел как-то. Причем у нас в запястье все перемешано. Помимо сосудов, есть еще сухожилия… Они жесткие! В них вся сложность, сухожилия отвечают за сгибание-разгибание пальцев, и как их перекусить? Не знаю.

— Но как можно зубами перегрызть себе артерии? — все еще сомневался сыщик.