На краю

Но владелец магазина сувениров никогда больше не попадет в колоду, его выкинут напрочь. Вы провалились, Хунтанхао!

Китаец впервые смутился:

— Что вы хотите?

— Всего два вопроса, и вы отправитесь в одиночку. Дальше будет видно.

— Я вас слушаю.

Лыков демонстративно убрал допросные листы в карман:

— Расскажите о Лединге. Он просто жулик или ваш шпион?

Резидент хмыкнул:

— Зачем вам это, Алексей Николаевич? Никто не позволит его тронуть, я не блефую. Лединг — неприкасаемый.

— Мне интересно. Считайте это моим любопытством.

— Как угодно. Генрих Иванович не шпион, но патентованный мерзавец. Он сумел сделаться стороной серьезных договоренностей между двумя великими державами…

Тут вдруг арестованный воздел руки:

— Я считаю мою родину великой державой, и не думайте в том усомниться!

— Мы с поручиком согласны, — успокоил его Азвестопуло. — Продолжайте.

— Так вот, подполковник собирает взятки с китайских преступников, это ни для кого не секрет, — продолжил признания Тунитай. — В Китае за банк азартных игр полагается десять лет тюрьмы, а за продажу опиума — пожизненная каторга.

Здесь же, в русских владениях, можно откупиться. Вся ваша полиция продажна, вы вольны обижаться, но это правда… Лединг кладет в карман до трех тысяч в месяц. При казенной квартире. Поэтому у него лучший повар в городе.

— А шпионства за ним нет? — недоверчиво уточнил Алексей Николаевич."

"— По моей части нет. Японцы? Тоже вряд ли. Германцы до вас еще не добрались. Мы с Генрихом Ивановичем собираем ясак с Миллионки и делим примерно поровну.

Поэтому он ручной, сообщает все секретные полицейские сведения, предупреждает о засадах и облавах. Также мы вместе сочиняем рапорты для жандармов, чтобы быть полезными. О самом важном, конечно, умалчиваем. Но для меня в азиатской части Владивостока секретов нет, уж поверьте. Если вдруг Тунитая не станет, русская полиция больше потеряет, нежели приобретет. Я удобен, я полезен!

— А переговоры на правительственном уровне? Сознайтесь, вы лишь почтовый ящик, а не сторона переговоров.

— По второстепенным вопросам — сторона, — с достоинством ответил китаец. — Про займ правда. Насчет того, что войны между нашими державами не будет — в это я тоже внес свою лепту.

Лыков извлек из кармана бумагу:

— Теперь давайте про банду. Зачем вам сдался полупомешанный Тертий Почтарев?

— Он был, если угодно, единоличным карательным отрядом китайского правительства, — пояснил Тунитай. — Очень удобно: мои люди ни при чем, убивает русский.