На дело со своим ментом

— Сафронова, налоговая полиция, — нагло заявила Женька и добавила: — Могу я поговорить с господином Николаевым?

— Одну минуточку.

Женька фыркнула, прикрыв трубку ладонью, а я покачала головой: доверие граждан вызывало недоумение.

— Слушаю, — голос звучал устало, но без намека на беспокойство. — Вадим Александрович? — мяукнула подружка. — Вам должно быть известно, что человека, которому вы продали машину, разыскивает милиция по обвинению в киднеппинге? Мы хотели бы с вами встретиться и кое-что обсудить.

— Мы? — удивился Вадим Александрович. — У меня уже были из милиции. Очень сожалею, но ничего нового я сообщить не могу. Я продал машину почти три месяца назад, от руки написав парню доверенность.

— Парню?

— Как будто да.

— Вы сами-то в эту чепуху верите? — хмыкнула Женька.

— Что вы имеете в виду? — разозлился Вадим Александрович.

— Допустим, забыть фамилию — это куда ни шло, но, кто у вас ее покупал, мужчина или женщина, вы помнить все-таки должны.

— Слушайте, не надо делать из продажи машины детектив. Я неважно себя чувствовал. Конечно, покупателем был мужчина, но доверенность писал он сам, я только поставил подпись, и, какое имя он указал в доверенности, меня, если честно, не интересовало. Поэтому я и затрудняюсь сказать, кому ее продал. То есть деньги я получил от мужчины, но очень может быть, что на машине раскатывает женщина.

— Здорово, — порадовалась Женька, а Вадим Александрович задал встречный вопрос:

— Это вы были сегодня в моем офисе?

— Мы.

— Что я знаю? — хмыкнул он, но голос звучал так, что и я, и подружка поняли — парень насторожился. — Если вы решили подработать шантажом, предупреждаю сразу — дело это бесперспективное и даже опасное.

— А вот это вы зря, — сказала Женька ласково. — Мы ищем Ингу. По-моему, она в дерьме по самые уши.

— Вы с ума сошли! — воскликнул он. — Я знать не знаю никакой Инги. И при чем здесь ребенок?

— Она похитила ребенка, намереваясь получить за него деньги. Во время передачи выкупа брат Инги, помогавший ей в этом деле, был убит. Вам что, в милиции не сообщили, почему интересуются вашей бывшей машиной?

— Нет.