На дело со своим ментом

Лельку не вернут. Ты напрасно выбросил деньги. Если бы мы заявили в милицию, они могли бы…

— Что они могли бы?! — рявкнул он. — Что они вообще могут? Я не хотел рисковать… О господи… господи, где Лелька?"

"Я испугалась, что у него начнется истерика, и потянула его за рукав куртки.

— Идем проверим, там ли деньги.

— А если они подъедут?

— Идем.

Все-таки он пошел за мной, мы перебрались через канаву и вскоре стояли возле березы. Пакет был свернут и лежал, придавленный несколькими камнями. Я взяла пакет, раскрыла его и смогла убедиться в том, что он пуст.

— Вот черт! — буркнула я досадливо, прикидывая, как он, она или они смогли проделать это. Я немного прошла вперед и за кустами разглядела еще одну проселочную дорогу. Она круто уходила в лес, я ускорила шаги. Дорога песчаная, колея отсутствует, проехать можно. Правда, свежих следов шин я не обнаружила. Впрочем, машину могли оставить в лесу и пешком добраться до березы. Идущего человека с того места, где мы стояли, не увидишь, а времени у похитителя это заняло бы немного, минут пять-семь.

Для того чтобы себя обезопасить, он велел нам продвинуться вперед на полкилометра, а граждане в проезжающих мимо машинах, если таковые бы вдруг появились, не усмотрели бы в одиноком пешеходе ничего подозрительного. Размышляя, я немного постояла возле перелеска и пошла обратно, но не успела сделать и нескольких шагов, как услышала шум мотора и затем обратила внимание на Игоря: он выскочил на дорогу и отряхивал брюки, нервно, судорожно, а в нескольких метрах от него плавно тормозил серебристый «Део».

Я бросилась к дороге со всех ног, закричав: «Игорь!» Конечно, он не мог не слышать машину, но точно не слышал, стоял согнувшись, а у меня в голове все перепуталось, я замахала руками, заорала: «Део»! Это «Део»!» Из машины вышел парень, но тут увидел меня и юркнул в кабину. Он хотел закрыть дверь, но Игорь, придя в себя, прыгнул вперед, уцепился за нее, не давая захлопнуть. Парень сдал назад и попытался развернуться.

Это ему почти удалось, Игорь отлетел в сторону, я выбралась на дорогу, с трудом понимая, что собираюсь сделать, а Дунаев закричал:

— Анфиса, ложись, у него пистолет!

И почти тут же грохнул выстрел. Я завизжала и, закрывая голову руками, упала на колени. Когда я все-таки пришла в себя, двигатель «Део» все еще работал и дверь была открыта. Дунаев стоял согнувшись, лица его я не видела, но сразу поняла: что-то случилось, и бросилась к нему, боясь, что он ранен.