На дело со своим ментом

Подружка села рядом со мной, с недоумением воззрилась на мой английский костюм бутылочного цвета и досадливо проронила:

— Одеваешься, как секретарша. Ты ж творческая личность, где твоя фантазия?

— Заткнись, а? — ласково попросила я, трогаясь с места."

"Спортшкола находилась примерно в пяти троллейбусных остановках от Женькиного дома. Время, потраченное на дорогу, она решила посвятить воспоминаниям и, мечтательно глядя в окно, сказала:

— Как там Вовка в Германии? Ничего о нем не слышно…

— Может, вернется, — заметила я.

— Чего это ему возвращаться?

— Вдруг немцам надоела наша матерщина?

— Здесь-то она тоже без надобности… и вообще, хватит болтать глупости, надо о деле думать…

Какое дело она имеет в виду, я не совсем поняла, но задумалась. Тут мы как раз въехали во двор спортшколы, Женька ткнула пальцем в обшарпанную дверь и заявила:

— Вон туда.

— Может, Вовкина сестра в отпуске, надо было позвонить сначала.

— Поучи, — перебила Женька.

Приткнув машину на крохотной стоянке, где каким-то чудом уместился десяток авто, мы вошли в здание спортшколы, поднялись на второй этаж и гулким коридором добрались до кафетерия. Здесь за одним из столов сидела девушка, в которой я сразу же признала Вовкину сестру, так они были похожи. В дорогом спортивном костюме выглядела она просто потрясающе, к тому же была натуральной блондинкой, а мне свои волосы приходилось подкрашивать.

— Это Лена, — сразу же перешла к делу подружка. — А это Анфиса. У нас к тебе несколько вопросов. — Мы устроились за столом, Женька придвинулась ближе к собеседнице и спросила: — Ты была знакома с Трусовым Станиславом Евгеньевичем?

— Разумеется, — удивилась Лена. — Кто ж его здесь не знал? Он погиб пять лет назад вместе с женой, ты, наверное, слышала?

— Слышала. А что он был за человек?

— Ну… — Лена пожала плечами.

— Все это чемпионство меня не интересует, — вздохнула подружка. — Хороший он был человек или не очень?

— Ответить на это не так-то просто, — покачала головой Лена. — Когда я училась в этой школе и Трусов был царь и бог, кое-какие вещи мне казались страшно несправедливыми. Теперь я сама тренер и многое вижу иначе.