На дело со своим ментом

 — Топай домой и больше не шали, не то я задержусь в вашем городе и позабочусь о том, чтобы ты сел за убийство.

— Я никого не убивал, — испугался парень.

— А это ты расскажешь прокурору.

Мы загрузились в машину и покинули двор. Женька помахала парню в окно рукой, а он сделал слабую попытку ей ответить. Я надеялась, что мы после случившегося как можно скорее покинем город, но Роман Андреевич летел совсем в другом направлении, к тому же рычал и даже матерился, что, в общем-то, ему не свойственно, особенно в присутствии дам.

— Ну, менты, — злился он, — ну, работнички! Проверили квартиру, называется. Девки нет три месяца, а какой-то дурак в дверь позвонил, соседей поспрашивал и убрался восвояси. И за что таким козлам деньги платят?

— Ромашка, — подала голос Женька, — как же ты догадался о трупе? Это что, профессиональное?

— Ага, профессиональное… да там вонь на всю квартиру, неужто не чувствовали?

Я точно ничего не почувствовала, должно быть, с перепугу.

— Ну вот, теперь начнется. Я эти трупы знаю, стоит одному появиться, и попрут, и попрут.

— Что ты болтаешь? — разозлилась я. — Трупов еще только не хватало.

— Кому ж они нужны, Анфисушка, но нас-то вряд ли спросят. Теперь попрут…

— Да заткнись ты, ради Христа! — не выдержала я.

Вернулся муженек и, ни слова не говоря, вскоре свернул возле указателя «Казань».

— Ромик, куда это мы? — встрепенулась Женька.

— За кудыкину гору, — отмахнулся он, но, взглянув на нас, смилостивился и пояснил: — Номера нашей тачки мальчики видели, и очень возможно, что захотят встретиться с нами на трассе. Так что домой придется добираться партизанскими тропами.

Женька, вместо того чтобы еще больше испугаться, приободрилась.

— Ты в милицию звонил? — полезла она к Ромке.

— А куда ж еще?

— А они?

— Чего они?

— Прониклись?

— Почем я знаю? Может, хочешь проверить?

— Не-а.

— Какого парня?

— Ну… пленного. Может, он чего про Ингу знает? А так выходит, что мы зря сюда ездили и зря головой рисковали.

— Вам кто нужен, Лелька? Вот ее и ищите, — вновь зарычал муж, да так, что я поежилась.