На дело со своим ментом

А как, кстати, зовут тетушку? Римма…

— Сергеевна, — подсказала я.

— Точно.

До роддома номер два было совсем недалеко, и минут через десять мы уже сворачивали к свежевыкрашенному двухэтажному зданию с широким крыльцом. Слева стоянка для машин, справа клумбы, ухоженные и по случаю жары недавно политые.

— Чувствуется хозяйская рука, — похвалила Женька и спросила с сомнением: — Как считаешь, она нас сразу пошлет или хотя бы выслушает?

— Сейчас узнаем, — пожала я плечами.

Римму Сергеевну пришлось ждать минут двадцать.

Она появилась в конце коридора, издалека увидела нас и улыбнулась, потом, точно вспомнив, что для улыбок время неподходящее, нахмурилась и кивнула:

— Здравствуйте, девочки. Ко мне? Проходите в кабинет, там удобнее.

Ласковый прием рождал в душе надежду, что мы приехали сюда не зря. Мы с Женькой вопросительно переглянулись, и я начала: — Римма Сергеевна, вы, конечно, знаете, что произошло?

— Да, я то и дело звоню… чудовищно… бедная Верочка… Игорь… не представляю, как они держатся.

Я была у них в понедельник и сегодня опять собираюсь.

— Римма Сергеевна, Игорь и Вера подозревают, что ребенка могла похитить мать Лельки. — Женщина даже бровью не повела, смотрела выжидающе и вопросов задавать не собиралась. — Сегодня утром Игорь куда-то уезжал, думаю, пытался разыскать эту женщину…

— Так он знает, где она? Он же… — Римма Сергеевна нахмурилась и замолчала.

— Мы решили, что знает. Как приемным родителям им должно быть известно имя матери.

Римма Сергеевна усмехнулась, точно я сказала что-то нелепое, потом ответила:

— Разумеется…

— В удочерении помогли им вы?

— Я.

Они очень хотели ребенка, а тут девочка-отказница. Чудесная здоровая малышка. А Игорь — мой племянник. — Она закрыла глаза ладонью, потом торопливо налила воды из графина, стоявшего на столе, выпила, пробормотав: — Извините…

— Сегодня им пришло письмо, которое подтверждает наши подозрения насчет похитителя. В письме Веру просили не волноваться за ребенка…

— Веру? — Могу поклясться, женщина была потрясена.

 — Веру? — повторила она еще раз и почти простонала: — Господи…

— Мы подумали, может быть, то, что не удалось Игорю, удастся нам? Я знаю, это против правил и вообще, но… Ведь вы понимаете? — сказала я с надеждой. — Римма Сергеевна, не могли бы вы сообщить нам имя этой женщины?

Она молчала минуты три, не меньше, сидела, разглядывая свои руки, молчали и мы, боясь нарушить тишину.

— Трусова Инга Станиславовна, — вдруг сказала она.