Мышка для серцееда

Не было никаких других девушек. Объятий на моих глазах.

В легких уже не хватает воздуха. Но я не могу найти в себе силы и прервать ласку. Еще секундочку. Насладиться его поцелуем. Утолить жажду, которая накопилась за время расставания.

Пусть потом я скажу, что между нами ничего быть не может. Но сейчас он мой.

— Руслан, — выдыхаю онемевшими губами, когда его губы спускаются к шее, — не надо.

Голос дрожит. А зубы отбивают чечетку. Я не могу взять себя в руки. Мне слишком мало его.

— Мышка, блин… Я скучал.

— Не надо.

Он отстраняется и пронзает меня горящим взглядом.

— В смысле, блин?

Как по щелчку пальцев его лицо темнеет. И вот он уже злится.

— Не нужно ничего мне говорить. Оставайся со своей невестой.

— Да какой, блин…

Закрываю ему рот ладонью. Слышу какой-то шорох за дверью и замираю.

— Настя, — слышу отдаленно знакомый голос, но он точно принадлежит не Владимиру, — тебя можно поздравить?

— Леша, ты что здесь делаешь? — удивленный голос мамы.

Мы с Русланом застываем.

Я прислушиваюсь. Неужели?

— Как это что? Я гость. Меня пригласил твой супруг. В этот раз ты решила захомутать мужика официально? Я-то в свое время не повелся.

Что это значит?

— Прекрати. Это все в прошлом.

— Ну конечно, в прошлом. Сейчас-то вон аж Сабановский пал к твоим ногам. Раздвигала качественно, видимо, не то, что со мной.

У меня открывается рот от такой наглости. Брови Руслана сходятся на переносице, а я с замиранием жду, что будет дальше.

"— Ты таким же козлом и остался, Павлов. Вот прям не поменялся ни на каплю.

— Чем ты его так покорила? Ты же никакая. Бревнышко. Ведомая до невозможности.

Мама молчит.

— Что ты глазками лупаешь? Мне просто надоело с тобой играться…

— Ну все! — рычит Руслан.

Дергает меня за руку, и мы чуть ли не вываливаемся в коридор.

— Милейший, а вас не учили, как правильно с женщинами общаться?

— А ты кто такой, сосунок?

Точно.

— Я сын того самого Сабановского. Но разве это имеет значение?

— Папа, мне кажется, тебе тут не место, — вступаю я в разговор.

— О, доча. А эта тебя против меня настроила, смотрю.

— Зачем? Ты сам с этим прекрасно справился, когда забыл о моем существовании.

Складываю руки на груди.