Гипотеза любви

 — Выражение лица Ань смягчилось, став умоляющим. — Вон та девушка локтем пробила мое правое легкое, у меня осталось воздуха секунд на тридцать. Пожалуйста, Оливия.

Оливия повернулась лицом к Адаму. Который, как и можно было предположить, смотрел на нее снизу вверх с этим своим бесстрастным выражением лица, которое Оливия не могла расшифровать. Вот только челюсти у него двигались, и она подумала, что это, наверное, все. Последняя капля. Тот самый момент, когда он откажется от их соглашения. Потому что миллионы долларов финансирования не могли стоить того, чтобы какая-то едва знакомая девушка сидела у него на коленях в самой переполненной комнате на свете.

«Все в порядке? — попробовала она спросить его взглядом. — Наверное, это немного чересчур. Это уже не просто здороваться друг с другом и пить вместе кофе».

Он коротко кивнул ей, а затем… Оливия или, по крайней мере, тело Оливии шагнуло к Адаму и осторожно уселось ему на бедро. Ее колени оказались зажаты между его раздвинутыми ногами. Это происходило на самом деле.

Сидит. На. Адаме.

Вот так. Ага, вот так.

Вот так теперь выглядит ее жизнь.

Она убьет Ань за это. Медленно. Вероятно, болезненно. Ее посадят в тюрьму за подругоубийство, и она совершенно не против.

— Извини, — прошептала она Адаму. Он был так высок, что ее губы оказались чуть ниже его уха. Она чувствовала его запах: древесный аромат шампуня, геля для душа и чего-то еще, темного, приятного и чистого. Все это казалось знакомым, и через несколько секунд Оливия поняла, что это потому, что они уже один раз находились так близко друг к другу.

Он не сразу ответил. Стиснул зубы и перевел взгляд на экран с презентацией. Доктор Мосс уже ушла, Том говорил о диагностике рака, и в обычный день Оливия жадно бы ему внимала, но сейчас ей нужно было просто исчезнуть. С лекции. Из аудитории. Из своей собственной жизни.

А потом Адам слегка шевельнулся и сказал:

— Все в порядке.

Голос его звучал немного натянуто. Как будто на самом деле ничего в порядке не было.

— Я прошу прощения. Я понятия не имела, что она предложит это, и не могла придумать способ…

— Ш-ш-ш. — Его рука скользнула вокруг ее талии, ладонь легла на бедро. Этот жест должен был быть ей неприятен, но показался просто ободряющим. Его голос стал еще тише, когда он добавил: — Все хорошо. — Звук его слов отдавался у нее в ушах, глубокий и теплый.