Гипотеза любви

 — Оливия воткнула соломинку в свой напиток и сделала глоток, почувствовав во рту взрыв сладости. Что бы она ни заказала, это было до отвращения вкусно. Возможно, за эту минуту у нее разовьется диабет.

— Увидимся…

— А вы где родились? — спросил ее Адам прежде, чем она успела уйти.

Вот значит как, ей не отвертеться. Видимо, он спрашивал об этом из вежливости, и Оливия мысленно вздохнула, с тоской подумав о своем лабораторном столе.

— Торонто.

— Точно. Вы ведь из Канады, — сказал он так, будто уже знал это.

— Ага.

— Когда вы переехали сюда?

— Восемь лет назад.

Он кивнул, как будто упорядочивая информацию.

— Почему Штаты? В Канаде есть отличные университеты.

— Я получила полную стипендию. — Это была правда. Хоть и не вся правда.

Он поиграл своим стаканчиком.

— Вы часто ездите домой?

— Не очень, нет. — Оливия слизнула с соломинки немного взбитых сливок. И не поняла, почему Адам тут же отвел взгляд.

— Собираетесь вернуться, когда окончите учебу?

Она напряглась.

— Если получится остаться, то нет.

У нее было много болезненных воспоминаний о Канаде, и ее единственная семья, люди, с которыми она хотела быть рядом, были Ань и Малькольм, оба — граждане США. Оливия и Ань даже заключили соглашение, что, если Оливия когда-нибудь потеряет визу, Ань на ней женится. Если подумать, вся эта история с фейковыми отношениями даст Оливии отличную возможность попрактиковаться, прежде чем она выйдет на новый уровень и начнет всерьез водить за нос министерство внутренних дел.

Адам кивнул и отпил глоток кофе.

— Любимый цвет?

Оливия открыла рот, чтобы назвать свой любимый цвет, который был уж, конечно, намного лучше, чем у него, и…

— Вот блин.

Он посмотрел на нее с пониманием.

— Сложно, не так ли?

— Столько хороших цветов.

— Ага.

— Я остановлюсь на голубом. Светло-голубом. Нет, постойте.

— Да-да?

— Скажем, белый. Ладно, белый.

Он цокнул языком.

— Знаете, не могу принять такой ответ. Белый — это даже не настоящий цвет. Скорее, все цвета, сложенные вместе…

Оливия ущипнула его за мягкую часть предплечья.

— Ой, — сказал он, явно не почувствовав боли. С хитрой улыбкой он помахал на прощание, направляясь к корпусу биологии.

— Эй, Адам! — крикнула она ему вслед. Он остановился и оглянулся. — Спасибо, что накормили меня на три дня вперед.

Он помедлил, а затем кивнул. Что-то странное творилось с его губами: он определенно улыбался ей. Немного неохотно, но все же.

— На здоровье, Оливия.

Сегодня, 14:40

От: Tom-Benton@harvard.