Гипотеза любви

Ей нужна была лаборатория получше, если она хотела заниматься настоящей наукой. Оборудование получше. Реагенты получше. Бактериальные культуры получше. Все получше. На следующей неделе, когда приедет Том Бентон, она должна показать высший класс. Ей требовалось подготовить речь и закончить эксперимент, а не тратить время на кофе, который она особенно не хотела пить, с человеком, с которым определенно не хотела общаться.

Фу.

Когда она вошла, Адам был уже на месте в черной рубашке от «Хенли», которая выглядела так, словно была задумана, скроена и пошита с учетом его телосложения.

Адам Карлсен был красив.

Адам Карлен, с его крупным носом и волнистыми волосами, с полными губами и угловатым лицом — что не должно было смотреться гармонично, но почему-то смотрелось — был очень, очень, очень красив. Оливия понятия не имела, почему не замечала этого раньше или почему простая черная рубашка вдруг сделала это очевидным."

"Она заставила себя смотреть вперед, на меню, а не на грудь Адама. В кофейне находились в общей сложности три аспиранта-биолога, один постдок с фармакологии и один лаборант, и все они на них смотрели.

— Итак. Как дела? — спросила она, потому что так было принято.

— Хорошо. А у вас?

— Хорошо.

Оливии пришло в голову, что, возможно, она не продумала все как следует. Конечно, цель была в том, чтобы их видели вместе, но, если они просто будут стоять вместе в молчании, никто не поверит, что у них бурный роман. А Адам… Ну, в общем, не похоже было, чтобы он собирался завести какой-нибудь разговор.

— Итак, — Оливия пару раз перекатилась с носка на пятку. — Какой у вас любимый цвет?

Он посмотрел на нее в недоумении.

— Что?

— Ваш любимый цвет.

— Мой любимый цвет?

— Ага.

Между бровей у него появилась складка.

— Я… не знаю?

— Как это?

— Цвета все одинаковые.

— Должен быть один цвет, который нравится вам больше других.

— Кажется, нет.

— Красный?

— Я не знаю.

— Желтый? Рвотно-зеленый?

Он прищурился.

— Зачем вы спрашиваете?

Оливия пожала плечами.