Гипотеза любви

Ему нужно было, чтобы его коллеги поверили в отношения, если он собирался убедить их разморозить его финансы.

— Ладно. Эм. — Она отогнала мысли о том, почему он так любезен, и попыталась представить свое расписание. — Как насчет среды?

Адам развернул кресло к компьютеру и открыл календарь. Он был весь испещрен цветными квадратами, и Оливия почувствовала тревогу, как будто календарь принадлежал ей.

— Смогу до одиннадцати утра. И после шести вечера.

— Десять?

Он снова повернулся к ней.

— Десять нормально.

— Ладно.

— Я запомню, — ровно ответил он.

— Тогда ладно. — Оливия попыталась улыбнуться, и улыбка вышла относительно искренней. Намного более искренней, чем она ожидала от себя в присутствии Адама Карлсена. — Отлично. Фейковое свидание. В среду.

У него между бровей появилась складка.

— Почему вы все время это повторяете?

— Повторяю что?

— «Фейковое свидание», «фейковый роман». Будто это обычное дело.

— Конечно, обычное. Вы не смотрите ромкомы?

Он смотрел на нее с озадаченным видом, пока она не откашлялась и не опустила взгляд на свои колени.

— Ну да.

Боже, у них нет ничего общего. Им вообще не о чем будет разговаривать. Их свидания за кофе обещали быть самыми трудными и нелепыми минутами ее и без того трудных нелепых недель.

Зато у Ань будет красивая любовная история, а Оливии не придется ждать тысячу лет в очереди к электронному микроскопу.

Все остальное не имело значения.

Она встала и протянула ему руку, подумав, что каждый договор в фейковых отношениях заслуживает по меньшей мере рукопожатия.

Он с ней что-то сделал? Ощущалось это именно так. Кожу у нее покалывало.

— Когда начнем?

— На следующей неделе?

Была пятница. А это означало, что оставалось меньше семи дней на то, чтобы психологически подготовиться к распитию кофе с Адамом Карлсеном. Она знала, что ей это под силу: если она смогла набрать девяносто семь процентов на текстовой части GRE3, то сможет все что угодно, — и все равно это казалось ужасной идеей.

— Отлично.

Это не сон. О боже.