Гипотеза любви

Она промокнула лицо полотенцем, размышляя, как хорошо у нее получается не думать о том, как у нее все болит, или о том, как гудело и вибрировало ее тело, как будто не собираясь успокаиваться ни через два, ни через три, ни через пять часов, или о легком умиротворяющем запахе Адама на своей коже.

Да уж. Она отлично справляется.

Когда она вышла из ванной, кто-то пытался выломать дверь. Оливия открыла ее, впустила Ань и Малькольма, и они, по очереди обняв ее, принялись тараторить так громко и быстро, что едва получалось разобрать, о чем речь… хотя она уловила «смену парадигмы», «жизненные перемены» и «переломный момент в истории».

— Погодите. — У нее уже начинала болеть голова. Сегодняшний день обещал стать кошмарным по многим причинам. — Что случилось?

— Престранная вещь, — сказала Ань.

— Крутейшая, — оборвал ее Малькольм.

— Где ты была, Ол? Ты говорила, что вернешься к нам.

— Тут. Я просто, эм, устала после доклада и заснула, и…

— Отстой, Ол, полный отстой, но у меня нет времени ругать тебя за это, потому что нужно рассказать, что случилось прошлой ночью.

— Я должен рассказать, — Малькольм бросил на Ань испепеляющий взгляд. — Поскольку это касается меня.

— Справедливо, — согласилась она, благосклонно уступая.

Малькольм удовлетворенно улыбнулся и кашлянул.

— Ол, с кем я хотел заняться сексом последние несколько лет?

— Э… — Оливия потерла висок. С ходу она могла назвать человек тридцать. — С Викторией Бэкхем?

— Нет. Ну да. Но нет.

— С Дэвидом Бэкхемом?

— Тоже да. Но нет.

— С той, другой из «Спайс Герлз»? В костюме «Адидас»?

— Нет. Ладно, да, но забудь о знаменитостях, думай о людях из реальной жизни…

— Холден Родригес, — нетерпеливо выпалила Ань. — Он переспал с Родригесом на факультетской вечеринке.

Оливия моргнула. Несколько раз. Очень-очень много раз.

А потом услышала, как произносит:

— Вау.

— Правда, это самая странная…

— Крутая, Ань, — вмешался Малькольм. — Крутая.

— Некоторые вещи могут быть странно крутыми.