Гипотеза любви

Только с закрытыми глазами она могла еще сдерживаться, хотя даже так не слишком хорошо справлялась с задачей.

Она вздрогнула, когда поняла, что он стоит перед ней на коленях. Прямо у ее кресла. Его лицо находилось на одном уровне с ее лицом, он внимательно смотрел на нее, обеспокоенно нахмурившись. Оливия попыталась спрятать лицо в ладонях, но его рука поднялась к ее подбородку и приподняла его, пока у нее не осталось другого выбора, кроме как встретиться с ним взглядом. Затем пальцы Адама скользнули выше, ладонь прижалась к ее щеке, и он снова спросил:

— Оливия.

— Ничего. — Голос у нее дрожал. Постоянно исчезал куда-то, растворялся в слезах.

— Оливия.

— Правда. Ничего.

Адам пристально смотрел на нее, дожидаясь ответа и не отнимая ладони.

— Кто-то купил последний пакет чипсов?

У нее вырвался смех, влажный и не вполне контролируемый.

— Да. Это был ты?

— Конечно. — Он провел пальцем по ее скуле, остановив катящуюся слезу. — Я скупил их все.

На этот раз улыбка удалась ей лучше.

— Надеюсь, у тебя хорошая медицинская страховка, потому что тебе грозит диабет второго типа.

— Оно того стоит.

— Ты монстр. — Она, должно быть, сама прижалась щекой к его руке, потому что его большой палец снова принялся поглаживать ее. Так нежно.

— Разве так разговаривают со своим фейковым парнем? — Он казался таким встревоженным. Его глаза, линия рта. И все же таким спокойным. — Что случилось, Оливия?

Она покачала головой.

— Я просто…

Она не могла рассказать. И не могла не рассказать. Но все-таки молчала.

«Как ты думаешь, кому Адам поверит, Оливия?»

Ей пришлось сделать глубокий вдох. Выбросить голос Тома из головы и успокоиться, прежде чем продолжить. Придумать что-то, что не потрясло бы этот гостиничный номер до основания.

— Мой доклад. Я думала, он прошел нормально. Друзья так и сказали. Но потом я услышала, как его обсуждают слушатели, и они говорили… — Адаму стоило бы убрать свою руку. У него уже, наверное, вся ладонь мокрая. И рукав пиджака.

— Что они говорили?

— Ничего.

Она покачала головой. Ей нужно было это забыть. Выбросить из головы. Чтобы понять, что делать дальше.

— Кто? Кто это говорил?

Ох, Адам.

— Кто-то. Я не знаю.

— Ты видела их бейджи?

— Я… не обратила внимания.

— Они были на твоей секции?

Что-то пряталось в его тоне. Что-то грозное, намекающее на насилие и сломанные кости.