Мышь

И, наверное, стояли бы они так ещё минут десять, как скульптурная композиция «обнявшиеся», но старичку явно надоело ждать, и он громко откашлялся.

— Друзья мои, я рад, что вы успели спастись, и что вы теперь в безопасности.

Ребята повернулись к нему — он стоял спиной к мраморной парадной лестнице и выглядел в своём аккуратном синем костюме, белой рубашке и клетчатой бабочке довольно торжественно. На вид ему было… На самом деле никто из ребят не смог бы аргументированно сказать, сколько именно старичку было лет. Он был седым и старым — может быть, ему было 70, а может быть и больше.

Или напротив, может быть, он рано поседел, и на самом деле ему было всего 62.

Сева шагнул к старичку и протянул руку.

— Спасибо вам, что нас спасли. Меня зовут Сева, а это мой брат Костя.

— А я Маша.

— Очень приятно. Меня зовут Становой Тимофей Борисович, я заместитель директора Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина.

Тимофей Борисович ещё раз откашлялся и продолжил:

— Вы прежде бывали в нашем музее?

Все трое утвердительно кивнули.

Сева был в Пушкинском даже дважды, один раз с мамой и Костей, а второй раз вместе с классом на школьной экскурсии.

Удовлетворенно кивнув, Тимофей Борисович повернулся к ребятам спиной и пошёл вперёд в сторону парадной лестницы.

— Как вы знаете, изначально наш музей был задуман исключительно как собрание слепков европейских произведений искусства. Иван Владимирович Цветаев, основатель музея, был большим сподвижником просвещения и считал очень важным дать возможность студентам МГУ, да и наибольшему числу граждан российской империи возможность прикоснуться к прекрасному.

Как вы понимаете, путешествовать по Европе и смотреть оригиналы картин и статуй могли лишь очень обеспеченные люди…, — из-за тяжёлых дверей музея послышался вой и грохот, но Становой сделал лишь секундную паузу, не давая шуму заполнить помещение. — И вот профессор Цветаев придумал, как изменить ситуацию.

Заместитель директора говорил и шёл, приглашая ребят следовать за ним. Маша дёрнула Севу за рукав и зашептала ему прямо в ухо, чтобы старичок не услышал и не обиделся:

— Сев, он что, всерьёз нам сейчас хочет экскурсию провести?

— Кажется, да… Может, ну знаешь, может, у него шок и он так со стрессом борется? Типа не замечает происходящего?

Когда Тимофей Борисович начал свою «экскурсию», Сева и Маша на автомате пошли за ним, а вот Костя остался стоять, где стоял.

Что-то в образе благообразного и воспитанного хранителя музея тревожило Костю.