Мы вернемся!

— Стоя-ять! — пробормотал про себя Егоров и, выцелив гарцующего на коне европейца, выжал спусковой крючок. Бах! Вороной жеребец резко вздыбился и, сбрасывая своего всадника, рухнул на дорогу.

— Вперёд! Бей турок!"

"Сотня фигур в лохматках, словно лешие, выскочила из леса и бросилась в рукопашную. На дороге в это время царила паника. Никакого управления здесь и в помине не было, каждый выживал или умирал самостоятельно, как мог. Несколько человек схватились было за сабли или за укороченные карабины, но были выбиты со склона штуцерным огнём, а вблизи их расстреливали из пистолетов и докалывали штыками нападающие.

Основная масса топчу, уцелев после первого залпа, ринулась в овраг, а Лёшка летел к тому месту, где он свалил с коня европейца. Бегущий перед ним Кузьма влупил прикладом штуцера по выскочившему из-за передка турку и чуть было сам не напоролся на укол шпаги рослого человека в плаще и треуголке. Ещё мгновение — и он бы его точно заколол. Хлоп! Штуцерная пуля вошла ему в голову, и он рухнул на дорогу. А прямо за убитым, тряся головой, поднимался в это время второй европеец, как видно, оглушённый падением. Он вытащил из-за пояса пистоль и навёл его в сторону егеря. Лешка, проскакивая из-за спины капрала вперёд, на ходу влупил ему по руке сапогом, и пуля ушла вверх. Приклад штуцера грохнул европейцу по затылку, капитан-поручик в последний миг еле успел его придержать. Но удар всё равно вышел сильный, и тело европейца распласталось на земле. Всякое сопротивление на дороге уже было к этому времени подавлено. Ржали кони, стонали раненые, а вниз по склону оврага неслось несколько десятков топчу. «Бах! Бах!» — грохнули два его пистоля, и один из беглецов покатился вниз, раскинув руки. Десятка три егерей, также как и ротный, вели сейчас огонь по бегущим.

— Пощады топчу не давать! — Приказ по ним был жёстким. Обученную орудийную прислугу нужно было выбивать максимально. Егоров, забравшись на орудийный передок, обвёл взглядом недавнее место схватки. По всей дорожной петле уже сновали егеря, проверяя лежащих турок и сам обоз.

— Ваше благородие, четырнадцать орудий насчитали, — подскочил с докладом Лёнька. — Десять пушек здесь, остальные с конями в овраг вылетели. Животина вся там покалечилась, у орудий тоже все лафеты и колёса разбиты.

— Ясно, спасибо, Леонид! — поблагодарил барабанщика Егоров. — Беги, передай пионерам, чтобы поторопились с закладкой подрывных зарядов. Уже через десять минут мы должны всё здесь подорвать и подниматься на холм.