Мы вернемся!

Теперяча и вы давайте пристраивайтесь.

— Спасибо, Архипыч, — поблагодарил урядника Егоров. — Куда вы сейчас?

— Велено было вас дождаться, а потом ниже по течению в сторону Измаила дозором идти. Смотрим, чтобы турка на наш берег не переправилась да озоровать бы не стала. Так что бывайте, егеря! Бог вам в помощь! — и казачий отряд, лихо гикнув, выбил копытами пыль с прибрежной тропы.

— Фёдор, всё слышал? — Лёшка вопросительно посмотрел на своего капрала, командующего разведывательным дозором. — Проверьте ту бухту, про которую Сечень сказал, а мы за вами подтянемся, — и обернулся к отдыхающим в теньке егерям.

Солдаты, воспользовавшись заминкой в движении, лежали в кустах, оружие у каждого было в руках и готовое к бою, да и расположились они не абы как, а со знанием дела, по десяткам, занимая круговую оборону. Всё это происходило безо всякой команды, как говорят в будущем, «на автомате».

«Сбились в стаю, вырастили “волкодавов”, — с удовлетворением подумал Егоров, оглядываясь. — Теперь нас просто так не возьмёшь!»

— Рота, подъем! Темп движения и порядок те же! В двух верстах стоянка с флотской кашей и хорошим отдыхом.

Дозор уже ушёл, смотрите, вам ничего не останется!

Усталые солдаты с шутками и кряхтеньем надевали лямки заплечных мешков и выстраивались в походную колонну.

— Рота, вперёд! — и сотня егерей взяла темп лёгкого бега.

На стоянке «речников» в хозяевах, принимающих гостей, был хороший знакомый по дальним рейдам Кунгурцев Михаил. Звание он уже имел капитан-поручика, за что и получил самые искренние поздравления от Алексея.

"

"— Да вот, Лёха, как в Браилов после того вашего выхода в Сербию вернулись, так сразу же на докование встали. Думали побыстрее подремонтировать суда, а там и в бой к лету на Дунай. Но сам ведь знаешь, это дурацкое перемирие всем все планы спутало, а нам и вовсе руки на целый год связало. А к Казанской мне новый чин из адмиралтейства пришёл, самое же главное — во-от, новенькая шхуна, просто загляденье, скажи ведь, красавица, да? — и Мишка с любовью и восхищеньем кивнул на стоявшее на якоре судно.

 — «Измаил» — мой флагман речной эскадры. Сия шхуна — одна из четырёх, что построены по чертежам англичанина Чарльза Ноульса. Длина её — тринадцать, ширина — три с половиной сажени, осадка — полторы. Вооружение — целая дюжина двенадцатифунтовых пушек! Считай, что целая плавучая батарея на реке, и это при ста семидесяти четырёх людях в экипаже! Ни одно османское судно здесь не в силах с «Измаилом» огневой мощью меряться.