Мужчина с огнестрелом

Мастер Ирина ещё называет меня Кос, так как я - боевая Коса. Последнее время я очень много о тебе слышал, потому очень рад, наконец, увидеть вживую. - Он протянул свою огромную руку для рукопожатия. Ириска говорила, что он у неё дылда, но я даже не представляла насколько. Мой Мастер по сравнению с ним натурально комарик.

-      Привет, - настороженно отозвалась я, незаметно косясь на оставленного Макса. Чего это вообще происходит? Не, за избавление от ментов мое Ириске большое мерси с разбегу, но дальше началась натурально непонятная фигня, и она меня напрягает.

-      Ты не волнуйся, не съест мой Мастер твоего, - улыбнулся мужчина доброй улыбкой заправского людоеда. - Понимаю,что сейчас вам больше всего хотелось бы поговорить с друг другом, но, думаю... перед объяснением тебе лучше кое что узнать.

-      Ммм, тебе не кажется, что все это смахивает на мексиканскую мелодраму времен советской бабушки? - уже с интересом спросила я. Ну вид у этого Коса был уж больно торжественный и при этом таинственный, ровно как у какого-нибудь Хуана- Диего из мыльной оперы в мелодраме, которую наша вахтерша тетя Клава смотрела с принесенной из дома кассеты на допотопном видике в холле.

-      Хм, я не совсем понял, что значит этот оборот, надеюсь, ты мне не грубишь? - слегка хохотнул он, почесывая затылок, - Знаешь, Земля... твой мир достаточно сильно отличается от нашего. И судя по рассказам Ирины, ты ещё этого просто не осознала.

-      Не, с чего бы мне грубить? - удивилась я. - А насчет отличий - это ты в точку.

Очень хотелось добавить, что они даже на мой не слишком опытный и невооруженный взгляд космически долбанутые товарищи, но я промолчала. Еще и правда решит, что я пытаюсь нагрубить.

-      Я не собираюсь тебя уговаривать безоговорочно подчиняться, - начал он, вглядываясь в моё лицо. - Тем более, что и сам порой думаю, что многие правила нашего общество не более чем привычка и давно устарели, но всё же. Пойми, Юлия, мы жили по этим правилам сотни и тысячи лет. А потому любой окрик извне, что «ваши устои - ни на что не годятся» воспринимается, как минимум, враждебно.