Эта горькая сладкая месть

Сколько хочешь за то, чтобы сейчас отпустить нас с матерью?

– Молчи, сука, – ласково сообщила я.

– Двести тысяч долларов, – не успокаивалась привыкшая все покупать Света.

– Где такие бабки возьмешь?

– Хорошо, хорошо, – обрадовалась жаба, думая, что ментовка клюнула на соблазнительную сумму. – Давай так сделаем. Мы сейчас уйдем. А завтра на тебя квартиру перепишем.

– Обманешь, – стала я прикидываться.

– Да что, на мне креста нет? – удивилась Светка. – Честное благородное, квартира твоя.

– Какая?

– Да моя же, – заявила негодяйка, – не сомневайся.

– Ну, надо подумать.

Света стала медленно поворачиваться.

– Стой, как стояла! – заорала я. – Сейчас придумаю, как лучше дельце обстряпать! Минуты текли томительно.

– Ну, – поторопила дочка академика, – докумекала?

И тут в кухню ворвались люди в камуфляже. Через пару секунд женщин заковали в наручники. Я устало опустила руку с пистолетом. Конечность мелко подрагивала и отказывалась сгибаться в локте. Ноги стали ватными, спину закололо иголками.

В кухню быстрым шагом влетел полковник.

– Жива?

Я кивнула головой и, разрыдавшись, плюхнулась на табуретку. ""Браунинг"" вырвался из руки и упал прямо к ногам врача, осматривавшего труп Марго.

– Где взяла игрушку? – поинтересовался приятель.

Размазывая по вспотевшему лицу слезы и сопли, я подобрала пистолет и нажала на курок. Прямо над дулом открылось отверстие, откуда полыхнуло пламя.

– Зажигалка! – ахнула Виолетта Сергеевна-

– Классная штучка, – сказал один из оперативников, – а сделана как! Не отличишь от настоящего.

– Ах ты, сука ментовская! – выплюнула Света.

– фу, – возмутился полковник, – даме вашего положения не пристало так выражаться.

– Теперь она поменяет круг общения, – радостно сказала я, – а на зоне как раз за свою сойдет.

Светка плюхнулась на необъятный зад и завыла дурным голосом. Виолетта топталась рядом, пытаясь скованными руками погладить любимую дочурку по голове.

– Давайте, девочки, – ласково пригласили милиционеры, – топайте к лифту, карета подана, в лучшем виде в управление доставим.

– Погодите, – закричала я, – пусть ответят на один вопрос!

– Спрашивай, – разрешил полковник.

– Чья это сумка?

Мой палец уперся в лежащую на подоконнике кожаную торбу, на ручке которой болталась на цепочке большая золотистая буква О.

– Ну, – оживился Александр Михайлович, – отвечайте майору.

– Моя, – тихо буркнула Виолетта.