Эта горькая сладкая месть

Внуки могут рассчитывать на небольшой шарфик года эдак через три после начала процесса его создания. А насчет пирогов! Пусть скажет спасибо, что я не пеку кулебяки, иначе им с Зайкой пришлось бы их есть, а моя стряпня не всегда хороша. Если быть честной, . то в большинстве случаев ужасна. И о чьих страданиях идет речь? Маруси никогда нет дома, Ольга в институте…

– У тебя что, простой в работе, нет клиентов?

Кеша поморщился.

– Ну не совсем. Сейчас дежурю в консультации на приеме посетителей.

Ой, бедолага.

Оставив сына сердиться в столовой, я пошла в гараж. Все-таки приятно ездить самой за рулем. Вот и Зайке тоже нравится. Хотя первое время водила невестка ужасно. Права она получила в апреле, а третьего мая въехала на перекрестке в ""Жигули"". Слава богу, пострадали только машины, и мы отделались небольшой суммой. Но уже через две недели она попала в крайне неприятную ситуацию.

– Слышь, бикса, – процедил один, – покраска моего крыла стоит десять тысяч баксов.

– Интересно, где у тебя крылья? – поинтересовалась Зайка. – Вроде не ангел.

Первый мужик ухмыльнулся, второй стукнул монтировкой по фарам Ольгиного ""Фольксвагена"".

– Завтра чтоб деньги принесла, а сейчас давай паспорт! – пролаял бандит.

Перепуганная Зайка полезла в машину.

– Деточка, – прошептала с заднего сиденья Инна Марковна, – дай им мой паспорт,

Братки взяли бордовую книжечку и отвалили. Неделю стояла тишина. Потом на квартиру к Инне Марковне приехали два парня.

– Слышь, бабка, – сказал один, – должок здесь за Петровой Инкой, где она?

– Я вас слушаю, – гордо сказала старушка, – только долгов не делала.

Братки во все глаза уставились на пожилую даму. Потом один неуверенно спросил:

– У тебя ""Фольксваген"" есть? Водить умеешь? Инна Марковна хмыкнула:

– В войну, молодые люди, водила грузовик, больше за рулем не сидела. А вы хотели нанять меня шофером?

Парни почесали в затылке.