Эта горькая сладкая месть

– Ну сорока любопытная! Да, в бараке ничего не скроешь! Только кто старой дуре поверит? К тому же срок давности давно истек, так что поищите другой объект, любительница чужих тайн. Убирайтесь по-быстрому, пока я добрая, а то позову охрану и скажу, что вы украли мой кошелек с зарплатой! У нас охранники – звери.

Я молча поднялась и двинулась к выходу. Ну не сволочь ли! А как сладко только что пела о желании иметь детей! Первый раз встречаю подобную лицемерку. Может, и хорошо, что ""бабуля"" не признала внука, нечего ждать от такой любви и ласки.

Прежде чем влезть в такси, я обследовала молчащий пейджер и обнаружила, что забыла выключатель-""поводок"". Не успела нажать на кнопки, как по экрану побежала гневная надпись: ""Немедленно позвоните"".

– Ну, милая, – раздраженно вскрикнула Виолетта, – это же просто безобразие! Звоню, звоню, и все без ответа! Что там у вас случилось?

– Ничего, – промямлила я, судорожно подыскивая объяснение, – не услышала зуммер.

– Ладно, – сменила профессорша гнев на милость, – приезжайте срочно."

"Сивка-бурка поспешила на зов. У Виолетты, очевидно, опять была мигрень, потому что лоб старухи стягивала повязка. В первую минуту мне показалось, что дверь открывает Светлана – тот же высокий рост, такая же оплывшая фигура. Хотя чему удивляться: дочь часто бывает похожа на мать.

– Наконец-то, – пробормотала жена академика, и мы пошли на кухню. Там сидела Зоя. – Вы, конечно, знаете, какое несчастье случилось у Игоря? – без обиняков спросила Виолетта.

Я кивнула.

– Ксения покушалась на самоубийство! Профессорша возмущенно стукнула ладонью по столу.

– С чего решили говорить о самоубийстве? Сначала и правда так подумали, но теперь она пришла в себя и рассказала, что случайно выпила двойную дозу снотворного.

– Да вот в ""Экспресс-газете"" прочитала, что Игорь полюбил Алину Кармен, а его жена решила отравиться!

– Бог мой, – возмутилась Виолетта, – так и написано? И фамилии указаны?

– Да, – решила я порадовать собеседницу, – там еще сказано, что Игорь – внук академика Павловского!

От возмущения у старушки пропал голос, она секунду молчала, потом приказала:

– Давайте газету!

– Извините, выбросила.

– Ну хорошо, – вздохнула пожилая дама, – надеюсь, не верите желтой прессе? У Ксении началась бессонница. Она приняла две таблетки реланиума, потом забыла и, видя, что не засыпает, съела еще три.