Эта горькая сладкая месть

– Пойдемте лучше на кухню, – предложила хозяйка.

Но и там пейзаж был не лучше. Гора грязной посуды в мойке, залитая убежавшим кофе плита, липкая клеенка и занавески, когда-то бывшие белыми, а теперь приобретшие желтоватый оттенок. По полу мотались комки палевого пуха. Владелец потерянной шерсти, гигантский ангорский кот, мирно спал прямо посередине обеденного стола, засунув хвост в масленку. Судя по всему, Ксюша относилась к домашнему хозяйству самым удобным образом: просто ничего не замечала. На буфете стояла фотография: Игорь, Ксюша и младенец с головой гидроцефала.

Решив сразу брать быка за рога, я ткнула пальцем в снимок.

– Ваш муж?

Ксюша кивнула, расчищая место между котом и телефоном.

– У него брата-близнеца нет? Женщина удивленно глянула из-под сальной челки.

– Нет, а что?

– Да вот недавно оказалась дома у певицы Алины Кармен, так ее муж страшно на вашего похож, просто одно лицо. Правда, странно: ей пятьдесят, а ему двадцать. Но, видно, он ее обожает, все время обнимал и в ушко целовал.

Ксюша швырнула об пол миску и зарыдала. Тут же из-за стены послышался детский плач.

– Заткнись, докука! – проорала ласковая мать, и плач тут же прекратился.

– Что с вами? – прикинулась я озабоченной. – Может, это так жара действует? Давление давно мерили?

– Это моему муженьку следует давление в одном месте уменьшить! – выкрикнула Ксюша.

Я налила воды и протянула стакан ревнивой девчонке.

– Выпейте и успокойтесь. Станете нервничать, вырастите из ребенка истеричку.

– Кем ей быть с такими родственниками, как мой муженек и его мамаша? Падлы!

– Не надо так выражаться, не унижайте отца собственного ребенка, все еще наладится, вы молоды…

– Да хоть бы они все сдохли! – завопила Ксюша, и снова за стенкой разнесся жалобный писк.

""Заткнись!""

Я толкнула дверь детской. Ксюша яростно трясла маленькую, весьма уродливую девочку в синенькой пижамке. Несчастный ребенок всхлипывал и никак не хотел успокаиваться.

– Спи, дебилка, – пожелала мамуся и захлопнула дверь.