Муж на сдачу, или Попаданка требует развода

— Да она не заметит, Эйри, даже если мы тут светопреставление устроим. Бедняжке что день, что ночь — всё едино, — ответил ей молодой женский голос, даже не пытаясь говорить тихо.

— О герцогине говоришь, поганка! — шикнула вторая женщина, и следом раздался звук лёгкого шлепка. Видимо, Эйри собеседницу стукнула, а та сдавленно зашипела. — Давай быстро перестелем бельё, её обмоем, переоденем и оставим отдыхать.

— Вот ты глупая, Эйри! — возмутилась молодая служанка. — А как ты её собралась без света мыть, переодевать, да ещё и кровать перестилать?

— Это ты, Луна, бестолковая.

— Да ей вообще всё равно! Не слышала, что господин Сандерс хозяину рассказывал? Девушка пять лет в одну точку смотрела в монастырской келье. Потому и бледная такая, что света белого не видела. На мертвячку похожа.

— Помолчи! — гаркнула Эйри и, подойдя к кровати, заворковала надо мной, откидывая одеяло: — Сейчас, сейчас наша госпожа будет снова чистенькой и ляжет спать.

Четыре руки бережно подняли меня с кровати, и через пару мгновений я будто хорошенько намылась, хотя вода и мыло ко мне не прикасались. От свежей рубашки в нос ударил аромат горных трав, и вскоре я снова лежала — теперь на хрустящей простыне.

— Вот видишь, Эйри, я же говорила — ей всё равно. Она как кукла. Как только бедный хозяин смог брачную метку от неё получить? Ума не приложу!

— Ох, Луна… Язык у тебя без костей! Как-как… Вырастешь — узнаешь, как мужчины это делают.

Эйри ругалась, подходя к двери, и я рискнула приоткрыть глаза. Поэтому и успела рассмотреть спины служанок: длинные коричневые платья, белые чепцы.

Похоже, мне не повезло попасть в какое-то магическое средневековье.

Ладно. Дыши, Света, дыши. Мотя вернётся — и всё прояснит. И да — совершенно нормально, что ты безоговорочно во всём полагаешься на кошку.

Я резко села на кровати. Нет! Это не нормально! Меня раздирали противоречия — как будто в теле поселились два разных человека.

К старости я устала от людей и прекрасно проводила время за просмотром сериалов, завернувшись в любимый плед. А в молодости я на месте не сидела.