Муж на сдачу, или Попаданка требует развода

— Обозначает нервное перевозбуждение, ведущее к печальным последствиям. — Девушка говорила ровным, почти академическим тоном. — Видимо, её светлость Телани изучала целительство. Нам всем очень повезло."

"Я окончательно уверилась, что это Камилла — та самая «тихая» сестра. Всё в ней выдавало педантичный ум: зализанные в тугой пучок волосы, простое платье без украшений, взгляд, словно просчитывающий все детали.

Засада! Мои познания в медицине ограничивались статьями из интернета да сериалами.

— Нет, я не лекарь, — поспешно открестилась я.

Эффект оказался ошеломляющим. Казалось, мои слова произвели бо́льший фурор, чем само моё появление.

— Она у вас и говорящая⁈ — Вторая близняшка — озорная, с торчащими тёмными кудряшками и брючным костюмом вместо платья — чуть не подпрыгнула от любопытства.

— Где покупали? — сухо поинтересовалась свекровь, будто речь шла о новом ковре, а не о магическом существе.

— Великая Мау! — вдруг воскликнула Камилла, и её суровое лицо озарилось неожиданным восторгом.

А тётка Гейл, не сказав ни слова, резко развернулась и вылетела из гостиной с такой скоростью, что шторы заколыхались от ветра.

Матушка и тётушка Доменика.

Я развернулась к герцогу и, слегка наклонив голову, вполне искренне поинтересовалась:

— Дорогой, я чем-то обидела твою тётушку Гейл?

Глаза Карады сверкнули весёлым удивлением, а на щеках обозначились ямочки:

— Забыл тебя предупредить, любовь моя, у тётушки Гейл о Мау еще с детства дурные воспоминания.

Я охнула, прикрыв рот ладонью. Видимо, он про тот ритуал, когда её магии лишили!

— Право слово, я не хотела бередить её раны, — пробормотала я, чувствуя, как жар разливается по щекам от чувства вины. — Искренне считала, что все любят кошек.

— Любят⁈ — ужаснулась свекровь, её веер резко раскрылся, словно крылья испуганной птицы.

Я нахмурилась. А что, нет? Почитают, не любя? Из страха?

— Кто тут не любит кошек? — раздался спокойный голос вернувшейся с обхода Моти.

Оставшиеся в гостиной дамы почтительно склонили перед ней головы. Но та сестра, которая шустрая, съехала с бархатной банкетки на ковёр и, наклонившись, заглянула Моте прямо в зелёные глаза:

— Из-за того, кто в склепе, да? — прошептала она с детским любопытством.