Музейный экспонат

— Ни для кого не секрет, что все присутствующие собрались тут по одному и тому же поводу. — Министр вновь окинул взглядом зал. — Я так полагаю, господа, что у вас уже сформулированы конкретные вопросы. Более того, определена их очередность! Поэтому я предлагаю вам опустить официальное заявление нашего министерства, тем более что оно будет вам всем роздано сразу же по окончании пресс-конференции. И перейти сразу к вопросам — больше будет времени на ответы. Возражения есть? Нет? Тогда прошу!

— Майкл Остер, «Лос-Анджелес таймс»! — вскочил в первых рядах высокий черноволосый журналист.

— Ничего — он еще покоится на дне морском. Там же находится и его экипаж. Спасенных во время боя не было.

— Но ведь ваши водолазы его уже обследовали?

— Снаружи. Внутрь объекта никто пока не проникал — слишком велики разрушения. К тому же, по заключению специалистов, есть вероятность самопроизвольного подрыва оставшихся боеприпасов.

— И какова степень его разрушения? — не унимался репортер.

— Более семидесяти процентов. Объект практически разорван на несколько частей, — министр говорил почти без эмоций, словно отвечал на давно надоевшие вопросы.

— Джеффри Траст, «Чикаго трибьюн», — перехватил эстафету другой репортер. — Повреждения объекта явились результатом обстрела тяжелой береговой батареей?

— Совершенно верно.

— Следует ли это понимать как сознательный шаг?

— Поясните ваш вопрос.

— Корабль специально выманивали именно в это место? Ведь только там имеются орудия столь крупного калибра.

— Да, — кивнул дипломат, — все обстояло именно так. Я должен отметить самоотверженность наших моряков, ведь они рисковали жизнью, выполняя этот приказ. Мы все в неоплатном долгу перед ними!

— Иными словами, сэр, у вас не имелось другого оружия, чтобы поразить столь грозного противника?

— Мы вторгаемся в область компетенции Министерства обороны… — улыбнулся министр.

— Ханс Граве, «Берлинер тагеблатт», — поднялся со своего места очередной газетчик. — Ваши артиллеристы долго готовились к этому сражению?

— Согласно штатному расписанию, гарнизон одной только башни состоит из семидесяти двух человек, не считая прочих постов. В наличии же имелось только восемнадцать, включая грех офицеров.