Музейный экспонат

— В чем дело?

— Его нельзя волновать! Подполковник совсем плох!

— А что с ним?

— Ударило о станину орудия, когда рядом взорвалась ракета. Три сломанных ребра, сотрясение мозга и бог знает чего еще! А у него сердце и так не в самом лучшем состоянии. Если не успеем вовремя до госпиталя довезти… прогноз может быть самым неутешительным!

— Понял! Сейчас постараюсь решить вопрос с транспортом! — И капитан сорвался с места.

К счастью, бежать далеко не было никакой необходимости — от башен до входа в потерну было всего полсотни метров.

— Да! Именно вертолет, машине не пройти, тут еще постреливают поблизости!

Действительно, внизу у дороги еще трещали редкие выстрелы — рвались патроны в горящих машинах и дачных домиках. Но кто ж его знает… а вдруг и затаился где-нибудь какой-то недобиток? Нет уж, лучше не рисковать!

К чести медиков и диспетчеров, требуемый санитарный вертолет возник в воздухе уже минут через десять. Видать, наготове где-то стоял.

Описав полукруг, винтокрылая машина, повинуясь указанию с земли, зашла на посадку недалеко от башен напротив входа на батарею. Там, где поблизости возвышалась часовня, построенная когда-то в память о погибших здесь в Отечественную войну солдатах и матросах. Место для посадки было заранее подготовлено солдатами Снежного, так сказать, на всякий случай… вот и пригодилось!

Проводив взглядом идущих к вертолету санитаров, Никитин отчего-то насторожился. Что-то было тут…

— Товарищ военврач! — окликнул он проходящего мимо медика.

— Да, товарищ капитан?

— Почему к вертолету несут только одного раненого?

— Эвакуируем раненого, — пожал плечами тот. — А что?

— Но ведь их же двое неходячих!"

"— А-а-а… — понимающе кивнул собеседник. — К сожалению, товарищ капитан, подполковник Хамраев скончался… пять минут назад.

— Как это?! — не понял Никитин. — Так я же с ним разговаривал только что!

— Почти сразу после вашего ухода… — сжал губы врач.

Подбежав к башне, командир батареи увидел там второго подполковника — Тяжельников сидел прямо на земле рядом с носилками. Правая его рука сжимала кисть лежащего на них старого артиллериста.

Сбавив темп и перейдя с бега на осторожный шаг, капитан остановился рядом. Снял фуражку:

— Садись, капитан… — не поворачиваясь к нему, сказал Тяжельников. — Не говори ничего, ладно?

Командир батареи осторожно опустился на землю.