Музейный экспонат

И только совесть офицера, не желавшего превращаться в обычного воришку, удерживала его от подобного деяния. Хотя Сокольников и делал некие намеки на свои знакомства с определенной частью местного населения… не слишком законопослушного, но весьма падкого на халявную выпивку…

Ибо спирт на батарее водился — и в приличных количествах! Прапорщик костьми лег, но директиву тысяча бородатого года «О проведении еженедельных регламентных работ на дальномерном оборудовании» заставил тыловиков вызубрить наизусть! А по данному документу два восьмиметровых дальномера (находившихся ныне в полузаброшенном командном пункте) требовали для этой цели не менее литра чистейшего спирта еженедельно! А ведь на объекте присутствовала и иная оптика… Плюнув, тыловики предпочли откупиться малой кровью, все равно ведь весь спирт они единолично выпить не смогли бы и при самом благоприятном стечении обстоятельств.

И эта вечная валюта сильно выручала.

Точились токарями на морзаводе нужные части, перематывались сгоревшие электромоторы и трансформаторы, откуда-то появлялись водопроводные трубы и столбы ограждения. Хитер русский человек! Особенно когда его ставят в безвыходное положение. Ну, это оно для какого-нибудь «цивилизованного европейца» безвыходное, а уж для нашего-то прапорщика… так, на один зуб!

— Петрович! — В дверях нарисовался силуэт Сокольникова. — Ты там как? Спровадил визитеров?

— Свалили… — отмахнулся капитан.

— А я тебе новые притащил! — хохотнул неунывающий прапор.

— Вот вылезут тебе твои шуточки когда-нибудь! — пригрозил командир батареи. — Опять людей куда-то выделять надобно? Так у меня, к сожалению, не стройбат и не учебка — лишних солдат нет!

— Да нет… — не принял шутки гость. — Телефонограмма — всем командирам батарей прибыть на совещание в Особый отдел.

— Господи, а уж им-то от нас чего потребовалось? — искренне изумился Никитин.

— А я знаю? — пожал плечами Сокольников. — Сказано — прибыть к шестнадцати ноль-ноль!

— Бред какой-то! — покачал головой капитан. — Ладно… с нас не убудет.