Музейный экспонат

— Более того, развертывание орудий прикрывали американские морские пехотинцы.

— Зачем еще и они-то там понадобились?

— В двух случаях артбатареи были атакованы еще и наземными силами.

Никитин растерянно промолчал.

— Так вот, — продолжил каперанг. — Четыре орудия успели сделать двенадцать выстрелов и добились трех попаданий. Корректировка огня велась передовыми постами, информацию передавали флажным семафором — радиосвязь «Наковальня» глушит любую. А с запасной позиции отстрелялись еще и американские 155-миллиметровые самоходные пушки.

— И?!

— И ничего. Нет, какие-то повреждения объект получил, это точно. Каждый раз, когда в него серьезно прилетает, он останавливается, бросает все и начинает долбить противника до полного уничтожения. И раз он остановился в этом случае, значит, кто-то ему хорошенько влупил.

"Так!

Что-то он такое сказал… секундочку!

— Товарищ капитан первого ранга! Подождите-подождите… что вы сейчас сказали?! Он стал перепахивать окрестные холмы?

— Да.

— Зачем? Он что, не засек, откуда в него прилетело?

А вот тут уже запнулся и Михайлов.

— Нет, батареи-то он в итоге накрыл… хотя личный состав успели уже эвакуировать… Стоп! Обожди-ка, капитан…

Каперанг полез в свой ноутбук и минут пять от него не отрывался.

— Ну, капитан, ты даешь! А ведь и верно получается — нет у него никаких средств пеленгации! Он всегда в ответ бьет! По вспышкам или еще как, но по невидимой цели стреляет плохо. Вот по видимой — прямо снайпер! Как он американца-то тогда разобрал! За семь минут!

— А в Поти как дальше было?

— Он разбил две пушки на наших позициях. Потом перенес огонь на американцев — у тех хватило ума вылезти на прямую наводку.

Так вот откуда у пополнения боевой опыт…

А дальше Никитину пришлось сидеть за каперанговским ноутом. Изучать материалы про пресловутый объект, рассматривать фотографии и видеозаписи. И — думать. Анализировать и представлять свои действия, когда на горизонте нарисуется зловещий силуэт.