Можно я побуду счастливой?

И мы, радостные и свободные, отправились гулять по городу, зашли в костел, ну и вообще! Из «вообще» мы позволили себе кофе в скромной кофейне и один круассан на двоих.

Усталые, но довольные вернулись в наш «отель», обустроенный в бывшем пионерлагере. На советский лагерь, правда, мало похоже: комнатка на двоих, туалет и душ в коридоре. Все мило и чисто. Польским пионерам повезло куда больше, чем нашим.

Мы заварили бульонный кубик, нарезали колбаски, налили кофе и, завалившись на кровать, с удовольствием принялись делиться впечатлениями.

"До Варшавы мы добрались на проходящем поезде. Прошли по центру, съели на улице багет с расплавленным сыром – самый дешевый, – старательно отворачиваясь от жаровен с аппетитными колбасками и бургерами – на них просто нет денег. Наутро отъезд. В купе все сосредоточенны – видимо, подсчитывают барыши. На нас смотрят косо – мы странные тетки, на рынке замечены не были.

Мы везем с собой бананы – запах прорывается из сумки – и конфеты детям. Чудные мы, честное слово! Везти-то надо совсем другое – то, что можно продать теперь там, в России, на родине. Для смеха подсчитываем – навар тридцать долларов! Искренне удивлены – наверное, это случайность.

Мы заливаемся от смеха, слушая, как люди хвастают барышами.

Может быть, врут?

Потом была еще и Турция. Первым делом мы взяли обзорную экскурсию по Стамбулу.

В Москве я достаю дубленку из сумки и со скорбным лицом кладу ее на диван.

– Людке, – сухо говорю мужу и с оскорбленным лицом выкатываюсь на кухню.

Надо ли говорить, что дубленка осталась у меня?

После дубленки тема поездок была закрыта – бизнес-леди из нас не получились. А воспоминания от этих поездок остались. До сих пор есть над чем посмеяться.

Кстати, из той «польской» компании появилась приятельница. Тогда, в Белостоке, она гремела мясорубками и чесночницами, а сегодня – серьезная леди с магазинами на Тверской.