Можно я побуду счастливой?

Интересно, а почему оно такое жесткое? Не прожевать! Звоню бабушке – она смеется. Я злюсь – ты что, не могла рассказать?

Ничего, не боги горшки обжигают – уже через полгода я варила борщи и пекла пироги. Мы купили малиновый шелковый абажур, и комнатка наша стала уютной и теплой. На стены повесили картины: муж-то – художник.

В нашем семейном доме часто бывали гости, и соседи, простая деревенская пара, переносили это стоически. Нас не пугали бытовые трудности – в молодости не обращаешь на это внимание. По утрам мы тяжело расставались – даже небольшая разлука нас огорчала.

Я стояла у окна и махала мужу, спешащему на троллейбусную остановку. В глазах закипали слезы. Мы продолжали прежнюю жизнь – бегали на выставки, в музеи, театры, кино. Родители помогали нам, двум студентам.

Только горько плакала моя сестра – теперь в нашей комнате в родительском доме она осталась одна.

Иногда у нас не было денег даже на метро – помню, как возвращались откуда-то поздней ночью пешком. Шли по Комсомольскому проспекту и орали в голос песни.

Было весело. В молодости часто бывает весело безо всяких причин. Через полтора года мы разъехались с соседями и получили отдельную квартиру на Рябиновой улице. Огромное счастье – своя квартира, где мы полноправные хозяева. Но достать по-прежнему нельзя ничего – ни мебель, ни телевизор – ничего. В Таллине, где мы бывали достаточно часто, купили финские шторы – у нас таких не было в помине – коричневое букле, густая сеточка, безо всяких там роз и пионов, коричневое ковровое покрытие – что-то типа ковролина без ворса – и керамику в тон. Там же заказали стенку – светлую, никаких завитушек и полировки – очень уютно. По выходным в новой квартире, как и в старой, собирались гости. Продуктов по-прежнему нет, на магазинных полках стерильная чистота: сок яблочный неосветленный, сок томатный, сливовый, березовый. Ужасные консервы. Толстенные серые макароны, распадающиеся в процессе варки, грязный рис, говяжьи кости – да и те не всегда. Выручает мама – подкидывает что-нибудь из заказов, например банку горбуши или лосося. Из него можно сделать салат: рис, пару яиц, майонез, если достанешь, – тоже большой дефицит. Стол собирали из того, что было, – практически из ничего. Свекла с майонезом, морковка с плавленым сырком и чесноком, банка заныканных шпрот – красота! Да, кстати, еще бренд того времени – салат из кальмаров. Кальмары в магазине были всегда – считались они тогда продуктом второго сорта, привычки к си-фуду не было.