Мотылек

Я везде потыкал ножом – нигде он не вошел глубже чем на полсантиметра. Обшивка новенькая, из первоклассного дерева, и пригнана безупречно.

– Сколько просите?

– Две тысячи пятьсот франков.

– Даю две.

Сделка состоялась.

– У лодки нет киля. Я заплачу еще пятьсот, но только вы должны поставить киль, руль и мачту. Киль и руль сделайте из твердых пород, а трехметровую мачту из легкого и гибкого дерева. Когда сможете закончить?

– Через неделю.

– Вот две банкноты по тысяче франков и одна – пятьсот. Каждую из них я разрезаю пополам.

– Так.

– Мне требуется марганцовка, бочонок воды, сигареты и спички. Еще месячный запас муки, растительного масла, кофе и сахара на четверых. За продукты плачу отдельно. И все, вместе взятое, доставите на реку Куру.

– Дорогой, я не могу сопровождать вас до устья.

– Об этом вас и не просят. Я только хочу сказать, что лодка должна быть на реке, а не в этом ручье.

– Вот, возьмите, я вам принес мучные мешки, канат, иголки и суровые нитки для паруса.

Мы с Квик-Квиком отправились назад к нашему логову. Добрались засветло без всяких приключений. Всю обратную дорогу он нес свинку на плече. Чушка устала.

На следующий день я снова остался один на острове. Я сидел и шил парус, как вдруг услышал крики. Прячась за деревьями, я незаметно подобрался к трясине и посмотрел на другой берег. Там я увидел Квик-Квика и китайца-интеллектуала, они о чем-то жарко спорили и размахивали руками.

– В чем дело, Квик-Квик?

– Я хочу поговорить с тобой, Папийон! – закричал другой. – Квик-Квик не дает мне перейти на остров.

Спор по-китайски продолжался еще минут десять, но затем чушка опустилась на трясину, и они оба перебрались за ней на нашу сторону.

– Послушай, – начал Квик-Квик, – он хочет во что бы то ни стало бежать с нами. Я ему объясняю, что ничего не решаю в этих делах. Ты платишь деньги – ты и командуешь. А он мне не верит.

– Папийон, – вступил другой, – Квик-Квик обязан меня взять с собой.

– С какой стати?

– Два года назад в драке по карточному делу он отрубил мне руку. С меня он взял клятву, что я его не убью.