Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Не бывает таких глюков...

На кухне было совсем темно, хоть глаз выколи. Сумрачная метель, затянувшая двор, совершенно не пропускала солнечного света. Электричества нет, телефон сдох – пришлось, роняя пустые бутылки, нашаривать на кухонном столе коробку спичек, наощупь добираться до серванта и, скидывая с полки какую-то мелочь, искать подсвечник, в котором с незапамятных времён торчали два оплывших огарка. Стакан ужасно мешал, но вместо того, чтобы поступить как всякий нормальный человек и поставить его на сервант, Мартин зажал свой гранёный амулет под мышкой.

Почему? Он и сам не знал - но в результате зажечь свечи удалось только с пятой попытки.

Запах горячего стеарина неожиданно принёс успокоение. Снаружи понемногу становилось светлее – зловещая пыль медленно оседала. Следовало подойти к окну, выглянуть наружу, но Мартин никак не мог заставить себя сделать это. Разыгравшееся воображение услужливо подсунуло картину двора, покрытого ровным слоем чёрной гадости.

Повсюду – на капотах припаркованных машин, на качелях и горках детского городка, на неподвижных телах «беженцев», в беспорядке разбросанных то тут, то там…

…и водки, будь она неладна, не осталось ни глотка. Как жить дальше?.."

"Воображение не подвело. Двор действительно покрывал толстый налёт зловещей пыли. Тротуары, газоны, брошенные автомобили – всё. В том числе и людей – они валялись на земле среди беспорядочно разбросанный сумок, чемоданов, рюкзаков, кто ничком, кто навзничь, кто скрючившись, на боку, в позе эмбриона.

Вот только мёртвых среди них, похоже, не было - то одно, то другое тело начинало подёргиваться, потом биться в судорогах, поднимая вокруг себя облачка чёрной мути. И, наконец, страдалец поднимался в рост – неуверенно, с третьей или четвёртой попытки, хватаясь за машины, ограды палисадников, а то и вовсе за стволы обглоданных неведомой чернотой деревьев. Вставал, покачиваясь, и деревянными шагами направлялись куда-то – явно, не туда, куда гнала беженцев сирена оповещения. Мартин машинально прикинул: «ожившие мертвецы» (сознание упорно отказывалось воспринимать их, как живых людей) все, как один, плелись в сторону станции МЦК «Соколиная гора».

Шли, не по-человечьи, словно киношные зомби: раскачиваясь на ходу, нелепо мотая свисающими, как плети, руками, не делая попыток подобрать брошенные вещи.

Вот один из зомби налетел на куст и увяз в путанице ветвей.