Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Из этих же сериалов был и длинноствольный бразильский револьвер «Таурус» в чёрной, кожаной, украшенной серебряными заклёпками и пряжками портупее, небрежно брошенный на столик рядом с бутылкой «Джек Дэниэльса».

Истинный че[6], хоть в кино снимай! У Пако аж в носу защипало от удовольствия.

- Всё, хефе. исполнили, как и было велено!

Отвечал на правах старшего Хорхе; Пако же почтительно молчал, стоя за спиной напарника. Не заслужил он ещё права говориить в присутствии такого важного человека. Вот если бы хефе сам к нему обратился – тогда дело другое, тогда можно и раскрыть рот.

Разумеется, тщательно взвешивая каждое слово - если не хочешь отправиться вниз, на рабские этажи. Хефе известен среди «Гаучос» склонностью к радикальным решениям.

- Весь груз пустили? – мужчина оторвал взгляд от стакана с бурбоном и поглядел на Хорхе – в упор, пронзительно, так, что Пако испытал желание выскочить за дверь. – А сигнала дождался, ничего не напутал, бабосо[7]?

- Как можно, хефе! – Хорхе торопливо замотал головой, аж шейные позвонки захрустели.

– Все четыре баллона. Катер с гринго болтался непдалёку – они, как и было условлено, трижды махнули нам зелёной тряпкой, и я только тогда пустил контейнеры по течению. Я приказы помню!

В четырёх жестяных, запаянных и густо обмазанных смолой цилиндрических контейнерах содержалось около ста фунтов наркоты и медицинских снадобий, изготовленных умельцами здесь, на Манхэттене из здешнего сырья. Во внешнем мире этот товар ценился чрезвычайно высоко и, конечно, находилось немало желающих поспособствовать его переправке – в том числе и среди тех, кому по долгу службы полагалось это пресекать.

- Продажные куло, ихо дэ миль путас[8]… - проворчал хефе. – Гринго – они все такие, запомните это накрепко, парни. Если предложить хороший навар – они мать родную продадут и не задумаются…

О том, что сам он поступил бы точно так же, разумеется упомянуто не было.

- Ладно, ступай… - хефе помедлил.

Хорхе не двинулся с места, только склонился ещё ниже – небрежного взмаха рукой, означающего окончание аудиенции не последовало, надо было дожидаться. К внешним проявлениям почтения здесь относились крайне трепетно."

"- Кстати, как себя показал этот чико[9]? – мужчина в два глотка долакал бурбон и ткнул пустым стаканом в сторону Пако. Тот немедленно приободрился – наконец-то о нём вспомнили!

- Отлично, просто отлично, хефе! – угодливо зачастил Хорхе.