Морозов. Книга 3

Вынул из чехла обрез. Переломил его, проверяя патроны. Затем провел ладонью по прикладу. Дерево отозвалось теплом, и это меня успокоило:

— Хорошо, что информация дошла до нас летом. Зимой, когда река замерзла бы, упыри просто перебрались бы по льду. И устроили в вашей деревне резню.

Лодочник только кивнул, вглядываясь в туман.

— Страшно, братец?

Я поднял голову. Денис сидел на лавке в рядом со мной. На мокрой доске стоял пузырек с бурой краской. А напарник, тонкой кисточкой рисовал на предплечьях руны.

— Не боишься, что криво намалюешь? — усмехнулся я.

Денис закончил рисунок, довольно посмотрел на два ряда рун. Крепко сжал кулаки. И письмена засветились, откликаясь на призыв заклинателя.

Я закатал рукав, проверяя свои знаки. Сжал кулак и способности откликнулись на Зов. Хорошо сделано, крепко."

"Нос лодки ударился о песок. Денис подхватил и закинул за спину рюкзак. Вскочил на ноги. Вытащил из-за пояса пистолет. Ловко вынул магазин, привычно проверяя патроны.

— Идем.

— Были бы вы осторожнее, милсдари ведьмаки, — прохрипел за спиной Семеныч.

Мы переглянулись. А затем, Денис перемахнул через борт. Пистолеты он держал наготове. Я подхватил зазвеневшую бутылками сумку, и последовал за ним. Толстые подошвы ботинок увязли в мокром песке.

Мы с опаской осмотрелись по сторонам. Но вокруг не было ни души.

От подгнившего пирса, к усадьбе на холме тянулась вымощенная камнем дорога. Вдоль нее высилось несколько чугунных фонарей, в которых горели лампы. Значит, электрическая подстанция была цела.

Уже неплохо. Где-то вдали раздался тоскливый вой, который почти сразу прервался. Над нами громко хлопая крыльями, пронесся ворон. Птица уселась на фонарь и каркнула, словно здороваясь. Потом принялась долбить клювом по металлу, отбивая частый ритм. Мне вдруг захотелось кинуть в нее камень, чтобы отогнать подальше и не слышать этот нервирующий звук. Но я сдержался и зашагал по дороге.

Усадьба встретила нас густой тишиной. Ни рева скотины в хлеву.

Ни людских голосов, ни лая собак. Лишь шумела листва деревьев, и ветер покачивал высокий бурьян. Ноздри щекотал едва уловимый запах тлена.

Поля мы обошли стороной, помня о фокусе с бильвизами. Поднялись на холм и вышли к приоткрытым воротам усадьбы.

Денис остановился. Коснулся пояса, на котором висело несколько склянок с отваром. Вытащил одну из колб, выдернул пробку и залпом выпил содержимое. Взглянул на меня. И я кивнул, подтверждая, что готов.