Морозов. Книга 3

Комната брата оказалась пустой. Кровать была застелена, словно князь даже не воспользовался ею. К Серовой я не заглянул. Мне хватило вчерашнего общения наедине.

Княжна нашлась в гостиной. Девушка сидела за столом и пила отвар. При моем появлении вздрогнула, но осталась на месте. Что-то мне подсказывало, что ей с трудом это удалось.

— И тебе доброе утро, — произнес я, усаживаясь напротив. — Как спалось?

— Плохо, — буркнула она, не поднимая глаз.

В дверном проеме, ведущем на кухню, качнулась занавеска. Из-за нее выглянула хозяйка дома и озабоченно спросила:

— Милсдарь, завтрак подавать?

— Буду премного благодарен вам, — отозвался я.

"Женщина мигом скрылась, и я подумал, что вид у нее был напряженный. Не удивлюсь, если дочка ей наговорила всякого о злом ведьмаке, обидевшем княжну. И теперь о темных пойдут новые слухи. Не то, чтобы мне было до этого дело, но осадок остался неприятный.

Ксения же всем своим видом демонстрировала нежелание со мной общаться. Она бы выпила чай одним глотком, но тот был слишком горячий.

— Нам нужно кое-что обсудить, — уверенно начал я.

— Не думаю, — девушка зыркнула на меня и молча уставилась в свою чашку.

— Достаточно того, что думаю я. Твои размышления меня сейчас мало волнуют.

Затравленный взгляд княжны мне не понравился. Но делать вид, что я не заметил накануне ничего странного, не собирался.

— Ты вчера едва не выгорела. Надо было влить в тебя силу, чтобы ты не умерла. И к слову, ты умирала вчера на том диванчике.

— Ясно, — мертвым голосом произнесла девушка.

— Денис не смог вернуть тебе силу.

— Да? — она как-то сразу оживилась, но тут же потупилась.

— Мда, — я поднялся на ноги и прошелся вдоль стены, чтобы выглянуть в окно.

Там все также бойко шла скупка водки. Брата я не увидел, что меня не особо взволновало. Я уже привык, что князь живет по своему распорядку.

— Объясни мне, что вчера произошло, — потребовал я у девушки.

Та напряженно молчала. Когда я решил, что она не ответит, раздался сдавленный голос:

— Ты влил в меня силу…

— Спас тебя, — перебил ее я.

В этот момент в комнату вошла хозяйка дома с подносом. На нем стояла миска с парящей кашей, ломоть пирога и чайничек с отваром. Женщина невозмутимо прошла к столу и поставила завтрак напротив моего стула. Положила рядом со столовыми приборами свернутую льняную салфетку. Потом повернулась ко мне и тихо произнесла:

— Готово, милсдарь. Приятного аппетита.