Морозов. Книга 3

— Ни о чем не переживай, — она улыбнулась и погладила меня по мокрым волосам, смахивая с них пену. — Если мне что-то понадобится, я скажу.

— Спасибо, что ты у меня такая понимающая, — я поцеловал ее в лоб. — Мне надо торопиться?

— Да. Нас ждут на завтрак.

Я подумал, стоит ли спрашивать Маришку о домовом. И уже было хотел промолчать, но она сама заговорила:

— Ты узнал, что Федор не человек, верно?

— А ты знала? — хмыкнул я.

— Не обижайся, княжич, — девушка заглянула мне в глаза. — Сам Федор ужасно переживал, что ты начнешь к нему предвзято относиться.

— Глупости, — опешил я. — Я бы никогда…

— Ты ведь пришлый, — зашептала она и я едва разбирал слова в шуме воды. — Я все поняла, и он тоже это знает. Ты ведь привык к другим порядкам. Кто ж знает, как ты отреагировал бы…

Я положил на ее губы пальцы и покачал головой:

— Не надо оправдываться. Никто ни в чем не виноват.

Смыв пену, мы вышли из кабинки, и Маришка накинула на себя тот же халатик. В комнате меня ждал костюм ведьмака, и я уже не удивлялся тому, как он здесь оказался.

Внизу нас ждал завтрак. За столом также сидела Лилия. При виде нас она хитро прищурилась.

— Как спалось, Михаил Владимирович?

— Отлично.

— Как настроение?

— Отменное и предупреждая новый вопрос, дорогая Лилия Владимировна, документ пока не изучил.

— Ясно, — хмыкнула Водянова и вернулась к экрану планшета.

— А у тебя как дела? — спросил я.

— Что? — она иронично приподняла бровь.

— Как спалось? Как настроение?

В столовую вошел Федор и благодушно произнес:

— Доброе утро, княжич.

— Девушки, оставьте нас, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Маришка и секретарша переглянулись. Водянова при этом выглядела встревоженной. Она напряглась, но дворецкий обратился к ней с теплой улыбкой:

— Позвольте нам поговорить.

Когда мы остались одни я указал на свободный стул. Федор послушно сел, и на лице застыло дружелюбное выражение.

— Не хочу, чтобы в доме не было напряжения и недопонимания, — начал я.

— Понимаю, — степенно кивнул он. — Я полагаю, вы обижены и считаете уместным заменить меня?

— Ни в коем случае, — я поднял ладони вверх. — В этом доме все на своих местах. И у тебя тоже есть свое место. Мне жаль, что я не вызвал у тебя доверия. Но в этом нет твоей вины.

Федор побледнел. Дрогнувшей рукой, он вынул из кармана белоснежный платок и промокнул испарину со лба.

— Вы слишком добры ко мне, княжич.

— Неправда. Я эгоистичный человек.