Морозов. Книга 3

Острые черты лица казались хищными, но стоило незнакомке склонить голову к плечу, как тени сделали лицо почти нежным.

Не сразу стало ясно, что смущало меня в облике хозяйки дома. Весь образ девушки мог бы казаться безобидным, если бы не странный оттенок волос, который стал заметен, когда незнакомка качнулась вперед и свет из окна высветил частые серебряные пряди среди черных локонов. Мне на мгновенье померещилось, что девичье лицо стало жестким, испещренным глубокими морщинами на потемневшей коже. Но когда девица растянула тонкие губы в улыбке.

"Катарина была облачена в тесное черное платье с затянутой на груди шнуровкой. Ведьма сидела за столом, на котором стояло несколько черепов. Часть которых явно были настоящими из желтоватой кости, а пара из матового стекла, самый маленький был из мутного зеленоватого нефрита. Ведьма закинула ногу на ногу, продемонстрировав шелковый чулок и туфельку с высоким каблуком. И я заметил, как странно девушка взглянула на закреплённую за спиной косу.

""Хитрая баба. Поняла, что я за тобой присматриваю. Но антимагу не сдала"", — прокомментировал это Александр.— Прошу вас, проходите, -

Катарина указала на свободные кресла.

Я прошел к столу. Виктор последовал за мной.

— Ну, мальчик, — Катарина взглянула на меня. — Вы готовы?

Я кивнул, и гадалка улыбнулась. Взяла бутылку рома, которую Виктор поставил на стол. Открутила пробку, щедро полила один из стоявших на столе черепов.

— Готов к встрече с владыкой перекрестков? — хитро уточнила она и я кивнул.

Гадалка закрыла глаза. Подняла к потолку руки и принялась читать что-то на гортанном наречии. А пламя черепа сменилось на зелёный. Череп взлетел над столом, и в глазницах вспыхнул багровый огонь. А затем он щёлкнул челюстями, и в воздух взвилось облачко зелёной пыльцы. И кресло подо мной закрутилось, проваливаясь в черную пустоту.

* * *Я сидел за столом какой-то забегаловки. Заведение было неуютным. Старый дермантин обнажил жёлтую вату, служащую мебели набивкой. Пол покрывал истертый до дыр, потрескавшийся линолеум.

Вместо привычной яркой раскраски помещения все вокруг было будто бы выцветшим. Даже меню, которые висят возле касс, были выгоревшими. Так, что и строчек было не рассмотреть. Лишь два слова были видны четко: блюдо дня.

Кассы пустовали без продавцов.