Молот империи 1

Охрана академии, все одетые в одинаковую тёмно-синюю форму, проверила наши документы. У меня они были, у Громовой тоже.

— Мои бумаги сгорели, — сказал Марк, как я его и научил. — Есть только амулет и старая военная книжка.

Охрану это устроило, хотя Марк побледнел, наверняка думая, что его сейчас арестуют. Но нет, нас пропустили.

— Вам в кабинет директора, — сказал пожилой мужик со шрамом на лбу. — Вас будут ждать.

Внутри стен что-то поменялось, а что-то нет. По-прежнему высаживали много зелени, но сейчас осень, и вся трава и кусты пожухли.

Никуда не делись эти аккуратные трёхэтажные здания общежитий из красного кирпича, хотя им не помешал бы ремонт. На месте учебные корпуса, но рядом с ними стояли новые высокие здания. Ангары и мастерские для боевых ригг.

С другой стороны острова донёсся глухой взрыв. Там раньше был полигон для испытания ригг. Там сплошные болота, идеальное место для тренировки.

В глаза бросилось очень важное отличие — стало очень малолюдно.

Когда здесь учился я, здесь просто яблоку было негде упасть.

Столько воспоминаний. Иногда кажется, что это было жизни назад, а иногда, будто случилось вчера. Побочный эффект от того, что мне меняли тела.

Катерина не оглядывалась по сторонам, а спокойно шла, уставившись под ноги. Зато во все стороны озирался Марк.

— Это алтарь? — он показал на каменный столик, прикрытый сверху от дождя деревянной крышей.

— Да, там раньше стояла свеча, — я присмотрелся. — Хотя до сих пор стоит. Там женское общежитие. Студентки молятся этому предку и просят о защите.

На алтаре лежало несколько красных цветов.

— А откуда ты знаешь? — спросил Марк, с подозрением поглядев на меня. — Ты был здесь раньше?

— Рассказывали, — я отмахнулся и пошёл дальше. — Слышал историю, что однажды в городе завёлся маньяк. Тогда студентки попросили духа о помощи, и уже на следующее утро у алтаря лежала голова убийцы.

— А это что? — Марк показал на памятники, к которым мы подходили.

Памятники чистые, за ними ухаживали. На бронзовом изображён бородатый мужчина в старинном доспехе, украшенном перьями. На лице особенно выделялся огромный нос.

Напротив стоял белый каменный памятник. Высокий, крепкий парень лет двадцати пяти в военном мундире и с повязкой на левом глазу держал угрожающего вида топор.