Молот империи 1

Мощные ноги давили остатки грузовиков и ящиков, которые успели выгрузить. Что-то взрывалось, когда мы наступали, наверное, гранаты.

— Ян, заряжай главный калибр.

Ян начал щёлкать тумблерами. Гул автомата, который протягивал через руку огромный 300-мм снаряд, слышался даже в кабине.

Мы снова за пределами деревни. Я развернулся.

— Ян, правая рука, минус пять градусов! Цель — лежащий шагоход. Из главного калибра — огонь!

— Есть!

Ян выдохнул и вдавил тугую красную кнопку. Выстрел огромной пушки в кабине приглушён, но снаружи наверняка очень громко.

"Не знаю, что мы им повредили, но этого хватит, чтобы ремонт затянулся на годы. Может, им вообще теперь конец. Я повернул машину. Больше не мешал никто.

— Возвращаемся, — сказал я. — Давай мне карты. Но сначала проверь Марка.

Ян бросился к нему и внимательно присмотрелся.

— Живой!

Это хорошо. Я убрал руки от рычагов и развернул поданную мне карту.

* * *Проще, когда наши передвижения не знает никто. От моста через реку Чардари, где военный врач оказал помощь Марку, мы двинулись в Фледскард, столицу Инфиналии. Благо, было недалеко.

Внезапное появление ригги напугало всех в городе, но мы смогли договориться с гарнизоном по рации. Там же связались с военными, которые воевали на юге страны, в пустыне. Нападение Клайдеров так глубоко в тылу удивило всех.

Кажется, скоро некоторые генералы полетят со своих мест.

Шагоход мы оставили в городе, чтобы военные забрали его сами. А нам дали водителя и транспорт: легковую мотоповозку для перевозки пассажиров, где можно было поместить раненого Марка.

Усатого военного я мучал достаточно, чтобы он ехал объездными дорогами. Но мы вернулись в Урбус ровно через неделю, как и было запланировано изначально.

Правда, торжественной передачи шагохода армии так и не случилось. И канцлер Александр Ульдов пролетел со своим планом примирения.

Сегодня он даже не приехал в академию.

У него кабинет намного скромнее, чем у Ульдова. Маленький закуток, куда едва влез фанерный стол и стальной шкаф, покрытый облупившейся зелёной краской. Мы повешали куртки на вешалку у входа и расселись по скрипящим деревянным стульям.

— Мне эта история сразу не понравилась, — сказал Кобаяши, смотря на нас.