Молчи обо мне

Я сажусь в машину, не позволяя себе оглянуться. Даже не жду, что он пойдет за мной, снова попытается взять за руку, предложит выпить кофе или намекнет на встречу. Это же Артем: даже с сединой и жесткой улыбкой он все тот же Никем не пойманный и Никем не усмиренный. Он не пошел бы за мной, даже если бы узнал о сыне.

Мне еще нужно пережить встречу с Игорем.

Глава шестьдесят третья: Холостяк

Я давно заметил, что у всех поступков в моей жизни какое-то позднее зажигание в плане отдачи. Я что-то делаю, получаю результат — и живу себе дальше, штурмуя новые вершины и покоряя новые горизонты.

Но проходит какое-то время — иногда неделя, иногда месяц или даже месяцы — и круги на воде от маленького камешка превращаются в долбаное цунами, которое далеко не всегда я переживал без последствий.

Вот как сейчас.

На улице крепкий минус, начинает валить метель — и Женя на своем «кубике» уже давным-давно уехала, а я продолжаю тыкать в телефон, разглядывая ее страницу, словно прыщавый пацан, подсматривающий за бывшей девушкой.

Уже и пальцы к херам отмерзли, и телефон начинает подглючивать, но упрямый баран во мне никак не может успокоиться, пока я не дохожу до того фото, которому, судя по дате, четырнадцать месяцев. У меня всегда неплохо работала интуиция, и, глядя на крохотную ручку, которая крепко держит палец в кадре, я понимаю, что именно этот снимок — точка отсчета всему. Не знаю, как назвать это «все», но оно хорошо чувствуется даже в дурацких фотках.

Она всегда очень странно вела свою страницу.

А я всегда смеялся над ее «видением прекрасного»: например, сонного меня с зубной щеткой во рту, или с наших сцепленных в замок пальцев.

Я возвращаюсь в зал, плюхаюсь за свой стол и зачем-то еще немного листаю ленту назад.

Женя не удалила ни одной моей фотографии, по крайней мере из тех, что я помню. Всегда тряслась как осиновый лист, переспрашивала: «А ты правда не против? Можно?»

Был уверен, что после нашего расставания она переплачет недельку и от злости удалит все под чистую.

Но нет: в фотоальбоме ее жизни я все на том же месте. Первая на моей памяти женщина, которая не совершила этот акт демонстрации прощания.

— Может быть все-таки попробуете наш фирменный… — Снова интересуется официантка, и я снова прошу не предлагать мне сладости, а лучше принести еще одну чашку кофе.

— Та женщина, которая только что ушла… — Веду взглядом к двери, и девушка понимающе кивает. — Мне тот же кофе, что и ей.