Молчи обо мне

Даже с Юлей в наши лучшие дни. Что-то всегда оставалось за кадром: моя неуверенность в том, будет ли успешен ресторанный бизнес, стоит ли вкладывать в него последнюю копейку, и смогу ли я вернуть кредит, чтобы открыть еще один ресторан. Все мои страхи были в личном Тауэре моей души, потому что каждый мог стать удобной мишенью. Но перед Женей я добровольно освобождаю всех узников, и они проходят перед ней как есть: с ободранной кожей, немощные, но все равно убийственно опасные. С таким же успехом я мог бы нарисовать мишень на груди и вручить Жене метательные ножи.

Каждый мой шаг — осознан.

Каждый поступок — выверен.

Я хочу для нас чистый белый лист и новую, одну на двоих историю.

— Давай попробуем все сначала? — Мои пальцы все-таки дрожат, когда я провожу костяшками по ее щеке, и Женя морщит нос, готовясь заплакать. Тяну ее к себе, и она так податливо падает мне в руки, что все внутри ликует от сладкого чувства свершившейся мечты. Я окунаю нос в ее волосы на макушке, тону в сладком аромате шампуня и, словно зомбированный, без остановки твержу: — Я больше никому тебя не отдам, моя маленькая.

Никогда. Ни за что.

— Нас, — поправляет Женя и несмело обнимает меня за талию.

— Вас, — соглашаюсь я.

Глава сорок пятая: Одиночка

Тридцать первого декабря Игорь приносит елку. Живую, огромную, до самого потолка.

Так в моей новой квартире поселяется аромат смолы, хвои и праздника, который я всегда любила даже больше, чем свой День рождения.

И пока мы с Хельгом снова и снова делам круг почета вокруг пышной красавицы, Игорь смеется и говорит, что если счастье на наших лицах зависит от количества иголок на ковролине, то он готов уничтожать ради этого по дереву в неделю.

У меня почти нет новогодних игрушек, потому что коробка со старыми была одним из тех воспоминаний об Артеме, которые я не захотела забирать в новую жизнь, а оставила новым хозяевам своей прежней квартиры.

Поэтому кое-что купил Игорь, а кое-что я смастерила своими руками. Даже не знаю, как мне это удалось, потому что через неделю после рождения сына я вернулась к работе. Пусть пока не совсем полноценно, а всего на два-три часа в день, но даже это потребовало значительных моральных и физических сил.

К счастью, няня, которую подобрало агентство, оказалась милой приятной женщиной пятидесяти семи лет, и мы как-то сразу нашли общий язык.