«Молодая Гвардия» (Первая редакция, 1945 г)

Она нежно провела рукой по его волосам. Но когда девушки стали прощаться с Улей, Олег не выдержал и вышел во двор. Сережка вышел за ним.

Они стояли не одетые, на морозе, под слепящим солнцем 1943 года.

- Ты все понял? - глухо спросил Олег. Сережка кивнул головой:

- Все… Стахович может не выдержать… Так?

- Да… И нехорошо было бы сказать об этом: нехорошо не доверять, когда не знаешь. Его уже, наверно, мучают, а мы на свободе.

Они помолчали.

- Куда думаешь итти? - спросил Сережка.

- Попробую перейти фронт.

- И я… Пойдем вместе?

- Конечно. Только со мной Нина и Оля.

- Я думаю, Валя тоже пойдет с нами, - сказал Сережка.

Сергей Левашов с угрюмым и неловким выражением пошел прощаться к Туркеничу.

- Обожди, ты что? - сказал Туркенич, внимательно глядя на него.

- Я останусь пока, - угрюмо сказал Левашов.

- Неразумно, - тихо сказал Туркенич. - Ты ей не помощь и не защита. Ты еще не дождешься ее, как тебя возьмут. А она - девушка ловкая: или убежит, или обманет…

- Не пойду, - сказал Левашов.

- Пойдешь со мной через фронт! - резко сказал Туркенич. - Я еще пока не сменен…

Левашов смолчал.

- Ну, товарищ комиссар, вместе через фронт? - сказал Туркенич, увидев вошедшего Олега. Но узнав, что образовалась уже группа в пять человек, покрутил головой: - Всемером многовато… Значит, до встречи здесь же, в рядах Красной Армии.

Они взялись за руки, потянулись поцеловаться. Туркенич вдруг вырвался, махнул обеими руками и выбежал. Сергей Левашов поцеловал Олега и вышел за Туркеничем.

У Степы Сафонова была родня в Каменске: он решил ждать там прихода Красной Армии. А у Жоры в душе шла борьба, о какой он никому не мог сказать. Но он понимал, что ему нельзя оставаться. Должно быть, ему придется все-таки пойти в Новочеркасск к дяде, до которого они не дошли тогда с Ваней Земнуховым… Жора вспомнил вдруг весь их поход, слезы брызнули у него из глаз, и он вышел на улицу.

Несколько минут они пробыли впятером: Олег, Сережка и девушки-связные.

Потом Валя, Нина и Оля ушли оповестить членов организации о принятом решении, а Сережка оделся и пошел караулить: он понимал, что Олегу надо побыть одному с семьей.

В то время когда в маленькой комнате бабушки происходило это совещание, родные Олега уже знали об аресте Земнухова и других и знали, что дети совещаются об этом.