«Молодая Гвардия» (Первая редакция, 1945 г)

В голове колонны, прямо за подводами, обтекая их, когда движение подвод замедлилось, шла рота автоматчиков. Они шли с прокаленными, как огнеупорный кирпич, лицами, неся перед собой на груди, как младенцев, свои автоматы, придерживаемые одной рукой, натруженной, набрякшей, а то и перевязанной после ранения.

Подвода, на которой ехала Уля, по какому-то неписаному распорядку сразу стала как бы принадлежностью хозяйства роты автоматчиков, частью самой роты: и на походе и на стоянке подвода неизменно оказывалась в центре роты, и, куда бы Уля ни глядела, она все время встречала бросаемые исподволь, а то и прямо направленные на нее взгляды молодых воинов в этих пропыленных сапогах и пилотках и в не раз пропотевших, высохших и вновь пропотевших, вывалянных в сырой земле, в песке, в болоте, в хвое, в солончаке, выдержавших ливни и палящее солнце солдатских гимнастерках.

Несмотря на отступление, бойцы были в обычном в присутствии девушек бодром, озорном, шутливом настроении, и, как и во всякой роте на походе или на отдыхе, в роте автоматчиков оказался свой любимец-балагур.

- Куда, куда без приказа? - кричал он отцу Виктора, когда тот, используя малейшую возможность продвинуться вперед, понукал коней. - Не-ет, друг милый, вам теперь без нас ходу нет. Мы вас приписали к нашей роте навечно, служить вам теперь, как медному котелку. Мы вас и на довольствие зачислили, на шильное, мыльное, на приварок, а девушку - храни господь и православная церковь ее красоту - каждое утро будем кофеем поить. Сладким…

- Верно, Каюткин, не давай роту в обиду! - смеялись автоматчики, весело поглядывая на Улю.

- А что? Мы сей же час это проверим. Товарищ старшина! Федя! Аль он спит? Гляди, ребята, на ходу спит… Старшина! Подметки потерял…

- А ты головы не потерял?

- Одну потерял, да она случайно у тебя на плечах оказалась, оне ж у меня приставные, гляди…

И Каюткин, аккуратно взявшись за свою некрупную голову - одной рукой за подбородок, а другой за затылок под пилоткой, небрежно сдвинутой на одну бровь, - выкатив глаза, стал производить головой вращательные движения, как бы вывинчивая шею.

Он был физически мал, но необыкновенно ловок в движениях, этот балагур Каюткин.