Мохнатая лапа Герасима

Как и обещал Коробков, большое здание, в котором располагались разные офисы, стояло у входа в подземку. Я вошла в холл, увидела рецепшен и спросила у администратора:

– Мне в адресе написали «к. 12». Я решила, что имеется в виду квартира, но сейчас понимаю, что ошиблась.

Дежурная, у которой губы занимали три четверти лица, навесила на лицо вежливую улыбку.

– К – это картье.

– Что? – не поняла я.

– Картье, – повторила администратор, – в переводе с французского – квартал, район.

Если мне в магазине говорят: «Вам могу предложить прекрасный скирт, под нее есть шоез ноирового цвета, и коат в колере спелой фрамоизе сюда идеально подойдет…», я не возмущаюсь.

Но сегодня я по непонятной причине разозлилась и сердито сказала:

– Мы не в столице Франции. В Москве.

Служащая засмеялась и показала рукой налево.

Я повернула голову и уткнулась взглядом в большую вывеску над лифтами: «Красота Парижа» любит вас».

– Наш холдинг включает в себя множество бьюти-лабораторий, где разрабатываются антиэйджинговые средства, СПА-салоны, в которых вам предложат уникальный профессиональный уход, и хирургический блок, – заученно продекламировала жуткая красавица, переборщившая с гелем в губах.

– Понятно, – остановила я ее. – Как мне попасть в двенадцатый квартал?

– Лифт номер три, этаж шесть, – сообщила девушка.

Я пошла к подъемнику и вскоре вошла в большой кабинет, который напоминал библиотеку. Красивая женщина, которой по виду никак нельзя было дать более сорока лет, улыбнулась.

– Татьяна? Присаживайтесь. В связи с отсутствием времени предлагаю опустить часть беседы про чай-кофе, погоду и так далее.

– Спасибо. Если я буду угощаться в каждом офисе, куда приходится заглядывать во время работы, то вскоре превращусь в слона с ожирением, – ответила я.

Марина окинула меня цепким взглядом.