Мохнатая лапа Герасима

Я взяла ценник. «Поставщик ООО «Уральские моря». Рыба непоймикакченазыва…» Окончание слова не влезло на небольшой ярлык. Я постаралась сохранить серьезный вид. Замечательная фраза «не пойми как че называ…» написана от руки корявым почерком. Вся остальная информация напечатана. Похоже, рыбаки, которые выловили обитательницу Уральских морей, забыли указать ее название. Вот поставщик и сообщил на этикетке: «Не пойму, как называется то, что упаковано в коробку». Человек, который царапал шариковой ручкой по наклейке, очень хотел уместить всю фразу на ней, поэтому не делал между словами интервалов.

И на свет родилась рыбешка «непоймикакченазыва». Вам странно, что Алевтина поверила в существование этого обитателя вод? В советские годы в магазинах продавалась рыба со странным названием простипома. Стоила она недорого, была вполне вкусной. Мой отец самозабвенно копил на машину, поэтому семья ела одни макароны. Иногда по большим праздникам бабушка отваривала рожки, смешивала их с простипомой, добавляла сырое яйцо и запекала в духовке. Рецепт кажется не очень аппетитным, но получалось вкусно. Хотя мне, постоянно евшей перловку и от этого здорово растолстевшей, в детстве любое блюдо, кроме опостылевшей каши, казалось изыском. Ну и почему, если есть простипома, не быть «непоймикакченазыва»? И, кстати, кто из вас знает, где находятся Уральские моря? Во глубине Уральских гор?

– Ланчевать будете? Думайте быстрее, – поторопила нас Алевтина, – до окончания обеда осталось десять минут.

Потом ланчевое меню я поменяю на нормальное. Оно дороже.

– Кофе у вас выпить можно? – спросил коренастый мужчина, подходя к прилавку.

Мы с Лизой попятились к двери.

– Слушай, давай у метро купим хот-доги? Пусть они вредные, зато понятно, из чего сделаны, – предложила Трифонова, когда мы очутились в коридоре.

И тут у меня в кармане завибрировал телефон.

– Пообедала? – спросил Димон.

– Рассказывай, – велела я.

– Лучше вернись в офис, – предложил Коробков.

– Мне надо в переговорную, а ты иди за сосисками, – сказала я Лизе и побежала к лифту.

– Вид у тебя не самый довольный, – заметил Коробков, когда я вошла в комнату.

– Все нормально, – заверила я и направилась к кофемашине. – Что госпожа Гонкина? Согласилась на встречу?

– Да, – подтвердил Коробков, – через час в ее лаборатории. Адрес сейчас сброшу.

– Надеюсь, мне не придется ехать на другой конец Москвы, – вздохнула я, взяв чашку с кофе, – иначе могу не успеть.