Мохнатая лапа Герасима

Ловелас решил не сдаваться, закурлыкал:

– Кто ваш главный конкурент?

Симпатяшка показала на пейзаж с замком.

– Она. Гран-при точно ей достанется, тут без шансов. Надеюсь хоть на простое призовое место.

– Жуткая мазня! – возмутился Геннадий. – Этот человек не способен даже аккуратно один кусок раскрасить. И ему достанется лавровый венок? Что у вас за жюри?

Катя приложила палец к губам.

– Тсс! Автор картины старушка.

– Нельзя раздавать награды из жалости! – возмутился еще пуще Бурбонский. – Побеждать должен достойный.

Катя понизила голос:

– Бабушку зовут Анна Григорьевна Шляхтина-Энгельман. Ее зять очень богатый бизнесмен, он основной спонсор конкурса и выставки, оплачивает банкет. Понятное дело, олигарх хочет мать жены побаловать, Гран-при ей в зубах принесут.

По мере того как Катя объясняла ситуацию, лицо Геннадия вытягивалось, глаза превращались в щелки, уши краснели, а щеки, наоборот, бледнели."

"– Понимаю, что я работаю лучше этой бабки, – вещала Катя, – но мне совсем не обидно.

– Анна Григорьевна Шляхтина-Энгельман? – неожиданно спросил Геннадий.

– Да, да, – подтвердила Катя, – у вас замечательная память. Мне пришлось помучиться, прежде чем я без запинки смогла повторить эту фамилию.

– Это ей придется страдать! – заорал Геннадий, бросаясь к стене, где висел пейзаж. – Дрянь, гадина…

Он сдернул полотно с держателя, Никита кинулся на дебошира, Катя убежала.

Федор замолчал.

Я подвела итог тому, что услышала:

– Очень интересно. Когда Елена, Андрей, Ирина уедут, я порасспрашиваю Анну Григорьевну о Бурбонском.

Глава 13

– Геннадий! – всплеснула руками хозяйка.

– Да вот как-то так случайно всплыло это имя, – ушла я от прямого ответа.

– Мы когда-то жили на даче в поселке Яблоко, где у его матери Ксении был дом, – закатила глаза Анна. – Танечка, я немного лукавила, когда говорила, что у Леночки было счастливое детство, обеспеченная юность и лишь за пару лет до замужества дочери мы обнищали. На самом деле все обстояло… э… немного иначе.